— Мы точно можем уходить?

— Конечно. Мы же жертвы. Откуда полицейским знать, за что нас пытались скинуть в Темзу?

— Адвокатишка будет локти себе кусать, что пропустил такое.

Улыбнувшись, Рик подхватил немногочисленные сумки, и вдвоем они спустились вниз, где на улице их уже ждало такси. Эрнеста он отправил домой на другом такси, потому что бедный парень был уже не в состоянии вести машину. Назвав водителю свой адрес, он откинулся на спинку сиденья и осторожно, как будто она могла сломаться, прижал ее к себе.

Саманта был на грани срыва. Она уже привыкла рисковать собственной жизнью, но она всегда знала, откуда исходит опасность, и взвешивала возможные последствия, прежде чем кидаться в омут с головой. Но начиненных взрывчаткой спален и грузовиков-убийц в ее жизни еще не случалось, точно так же, как не доводилось ей заботиться о безопасности другого человека. Кроме того, какой бы несусветной глупостью это ни казалось, но сидящий рядом с Самантой человек явно не собирался отпускать ее на все четыре стороны.

— Боюсь, мы будем совсем одни в доме, — как бы между прочим заметил Ричард. — Там уже побывали саперы, но слуг я пока вызывать не стал. Подожду, пока все это закончится.

— Когда мы поедем к Меридьену?

Если он и заметил, что она употребила местоимение «мы», то виду не подал. Видимо, счел это в порядке вещей.

— Сейчас нет смысла. Он наверняка еще в офисе, а я не желаю, чтобы наш разговор подслушивали его помощники. Навестим его вечером. Он приедет домой к началу футбольного матча.

— Отлично.

Саманта захватила с собой из Америки сумку и рюкзак, которые сейчас ехали в багажнике вместе с багажом Рика.

Может, он, конечно, и не владел всем Лондоном, но уж влиянием здесь пользовался бесспорно. В полиции ему даже вернули винтовку, в которой недоставало несколько патронов. Рику принадлежал весь верхний этаж здания. Снаружи его жилище выглядело довольно скромно, но зато внутри сразу чувствовался стиль хозяина. Потолок был отделан элегантными деревянными балками, а на столе в гостиной стоял канделябр шестнадцатого века, в котором свечи были заменены электрическими лампочками.

— Прости, что такая маленькая квартира, — сказал Ричард, бросив пиджак на стул в стиле Людовика XIV. — Я отдал большой дом Патриции, а себе купил эту квартиру.

— Ничего, тесновато, зато уютно, — рассмеялась Саманта и провела рукой по китайскому серванту георгианской эпохи. — А почему нельзя было купить ей квартиру, а дом оставить себе?

Пожав плечами, Рик вышел в другую комнату и через минуту вернулся с банкой холодной колы для нее.

— Я больше не хотел там жить.

— Это далеко отсюда?

— Около трех миль, но мы, конечно, не поедем в гости.

— Я ничего такого не имела в виду, просто спросила. — Неожиданно ей в голову пришла одна мысль. — Там остались какие-нибудь предметы искусства?

Улыбка на лице Рика уступила место озабоченности.

— Нет, а что?

— Я просто подумала, что Данте мог поработать и там тоже.

— Вряд ли. Я забрал оттуда все свои вещи, включая ценности. Большинство из них оказалось здесь и во Флориде. Только в этих двух домах я не… я окончательно завершил отделку.

— А ты оставил им какую-то мебель?

Рик невесело усмехнулся:

— Немного, в основном из «Икеи».

— Буду иметь в виду, что с тобой невыгодно ругаться, — сказала Саманта и подошла к окну, из которого открывался красивый вид, который лет сто пятьдесят назад можно было бы назвать ошеломляющим.