На экране значилось время: 9.03. Это означало, что «мерседес» еще не вернулся в гараж. Выдвинув клавиатуру, Саманта нажала на кнопку, и пленка начала стремительно перематываться. Примерно через сорок пять минут машина въехала в гараж и заняла свободное место.

Саманта отмотала пленку назад, чтобы еще раз осмотреть вход. Бен Хиннок поставил «мерседес» на место, вылез из машины, стер пятно с лобового стекла и вышел через главные ворота, плотно закрыв их за собой. В одиннадцать свет погас, и гараж погрузился в полумрак.

— Что за глупости! — пробормотала Саманта, снова начав перематывать пленку. — Можно подумать, машинам нужна темнота, чтобы заснуть или еще что-нибудь сделать.

— Как можно что-то разглядеть в таком темпе?

— Смотри только на багажник. Больше нас ничто не интересует, если, конечно, тебя не прельщает перспектива просидеть здесь тринадцать часов.

— Ладно. А что будем делать, если обнаружим нечто подозрительное, а, Саманта?

— Если мы что-то обнаружим, то покажем пленку Кастильо, скажем, что специально из-за этого проверили мою сумку и обнаружили в ней странный предмет.

Ричард изумленно приподнял бровь:

— Ты меня пугаешь.

Она продолжала смотреть на экран, но на губах ее промелькнула легкая улыбка.

— Я тебя тоже побаиваюсь.

Ричард прислонился к столу, уставившись в экран немигающим взглядом.

— Надо было сначала позавтракать или хотя бы выпить кофе.

— Нет, лучше содовой. Кофе — это для слабаков.

— Я не говорил, что ты очень стра…

— Господи! — Саманта быстро нажала на стоп. — Ты это видел?

Ричард мгновенно насторожился:

— Что именно? Я не заметил никакого движения.

— Да нет, не это. Время. — Девушка отмотала пленку назад и пустила в обычном режиме. В семь пятнадцать магнитофон как будто зажевал пленку, а на следующем кадре было уже семь девятнадцать. Больше на экране ничто не изменилось. — Четыре минуты.

— То же самое произошло в комнате видеонаблюдения в ту ночь. — Ричард посмотрел на нее. — Это легко делается?

Она пожала плечами:

— Если хорошо знать, как работает система, то ничего сложного нет. Если ты уверен, что наш друг Кларк не приложил к этому руку, — прошептала Саманта, — то табличку подбросили в этот промежуток времени, причем так, что не сработала ни одна сигнализация.

— Думаешь, Кларк не заметил, что на экране ничего нет?

— Изображение было обычным, просто камера не записывала. Или картинка застыла на четыре минуты, или что-нибудь в этом роде. — Саманта крутанулась на стуле. — Кларк, в котором часу у тебя утренний перерыв?

Охранник провел рукой по лысеющей голове.

— Я вышел на кухню где-то в семь пятнадцать, но меня не было всего пять минут. Потом до половины десятого я обычно не покидаю комнаты.

— Значит, у вас твердый характер?

— Ну да. Ханс говорит, что убьет меня, если я попытаюсь сварить кофе прямо здесь, а сам он начинает работать не раньше семи утра.

— Ханс очень трепетно относится к своему кофе, — с легкой улыбкой проговорил Ричард. — Однажды он получил за него премию.

— Жаль, что я не пью кофе.

Саманта снова начала мотать пленку вперед, но больше ничего необычного не произошло вплоть до десяти часов утра, когда они вдвоем, держась за руки и одетые в шелковые халаты, вошли в гараж. Ричард внимательно наблюдал за их флиртом и, заметив, как Саманта смотрела на него, когда он не видел, удовлетворенно улыбнулся.