— Он скажет, что это я.

— Вот поэтому-то я и звоню Тому. Даже если Кастильо арестует тебя, мы освободим тебя под залог через час.

Саманту охватил внезапный страх, и она резко вскочила на ноги:

— Нет, я не…

— Саманта, успокойся. Я не позволю…

Она сделала еще один шаг назад, ловко увернувшись от его руки.

— Это не твое дело. Я не собираюсь идти в тюрьму только для того, чтобы ты мог надеть сияющие доспехи и спасти меня. Нет уж.

Рик поднялся на ноги.

— Не лучше ли будет раз и навсегда снять с тебя все обвинения? В противном случае люди Кастильо будут преследовать тебя всю жизнь.

Он понятия не имел, на что похожа ее жизнь.

— Я привыкла прятаться, а обвинения с меня снять невозможно, — прошипела Саманта, задрожав всем телом. Она боялась, что не выдержит и сорвется. Обычно она умела держать себя в руках. И не собиралась распускать нюни даже в том случае, когда одни пытались убить ее, а другие — люди, которым она вроде бы начала доверять, — предлагали ей сесть в тюрьму. — Если я сяду, то не выйду уже никогда.

— Успокойся. — Ричард говорил ровным и спокойным голосом, как будто боялся, что она вдруг бросится бежать. Саманте и в самом деле хотелось это сделать. Более того, она уже отыскала глазами выход. — Все будет хорошо. Не волнуйся. Ты никуда не поедешь. Сядь и дай мне позвонить Доннеру.

— Я не буду волноваться, — повторила Саманта, — только явно в другом месте.

— Тебя пытались убить, — резко проговорил Рик. — Я не позволю тебе скрыться.

— Тогда иди следом за мной, — отозвалась Саманта и резко развернулась на каблуках. — Я хочу прогуляться.

Она услышала за спиной низкий стон Рика, а потом его шаги по гравию. Он действительно шел следом. Почувствовав себя на удивление спокойно, она направилась к пруду.

Кастильо выглянул из окна террасы. В комнате мисс Джеллико взрывных устройств больше обнаружено не было. Ее уже не должно было быть в живых. Саперы сказали, что либо она сама все подстроила, либо у нее просто фантастически быстрая реакция. Судя по тому, что в течение последних дней следователю удалось узнать о ее отце, а также о кражах, которые ему приписывались, второй вариант казался более правдоподобным.

На подъездной аллее Аддисон с Джеллико яростно спорили о чем-то, скорее всего о том, какой информацией следует поделиться с ним. Если бы подобное произошло в любом другом доме, он бы немедленно забрал их обоих в участок для допроса. Однако, проработав двадцать лет в Палм-Бич, он знал, что такое круговая порука, которая вступала в действие в тех случаях, когда дело касалось столь влиятельных особ, как Ричард Аддисон: миллионер знал губернатора, губернатор знал комиссара, комиссар знал капитана, капитан знал руководителя следственного отдела, ну и последний, как водится, знал Кастильо.

В то же время Кастильо готов был поспорить на свой полицейский значок, что Саманта Джеллико — это и есть та женщина, которую Аддисон видел в ночь ограбления и которая, как он утверждал, спасла ему жизнь. Ему было также очевидно, что Саманта не одна принимала участие в этом деле. В морге хранилось еще одно тело. Этьен Девор, правда, не сказал ничего, кроме того, что в него дважды стреляли, а затем сбросили в океан.

Руководитель следственного отдела ясно дал понять, что хочет свалить вину за взрыв и последующую смерть Прентисса на Девора. Это позволит закрыть дело о взрыве в Солано-Дорадо и отделаться от Ричарда Аддисона и компании. Но Кастильо терпеть не мог неразгаданные загадки. Речь явно шла не просто об украденной табличке, и детективу во что бы то ни стало хотелось выяснить, что именно произошло в ту ночь и почему.