— Хорошо, потому что искать-то будут двух женщин в платьях, но никак не мужчин. Запомните, вам надо ходить по-мужски, большими шагами, и смотреть всем мужчинам прямо в глаза. Мы… то есть они не любят неуверенных людей. Сейчас, где-то через милю, я вас высажу…

Брюн так и не привыкла к их мерам длины. Что такое все эти футы, дюймы, ярды?

— А потом вам придется пешком перейти вон те холмы… Как только вы доберетесь до такого места, где вас не будет видно, сразу же как можно короче обрежьте волосы. Потому что вам, возможно, придется снимать шляпы. Запомните, шляпу мужчина снимает перед женщинами, хотя те и не должны смотреть на мужчин, если они воспитанные и вежливые. Но мужчины смотреть на вас будут.

На прощание он дал им карту, канистру с водой и еду. С помощью карты они должны были добраться до шаттлпорта. Брюн вздохнула с облегчением: кто-то догадался отметить расстояния на карте в привычных им единицах измерения, а не в этих дурацких милях. Еще кто-то написал сверху «Брюн, мы здесь». Ей даже показалось, что она знает этот почерк.

Они стояли на тропинке, которая вела к холмам. На указателе много надписей, но Брюн даже не посмотрела на них. Она немного размялась и попробовала приноровиться к неудобным сапогам. Хэйзел пошла рядом, сначала неуверенно, потом подстроилась под ритм Брюн.

Меньше чем через сто метров они дошли до укрытия, с дороги их было уже не видно, вокруг сплошные заросли кустарника. Брюн изобразила пальцами, что стрижет волосы, Хэйзел кивнула в ответ. Они сошли с тропинки и углубились в кусты.

Брюн показала Хэйзел, что нужно очень аккуратно собрать все обрезанные волосы. Она не представляла, что с ними делать, но оставлять здесь такую улику была не намерена. Прохладный ветерок обдувал голову, навевая спокойные мысли, и в голове стали всплывать обрывки того, чему их учили. Она скрутила обрезанные волосы, сунула их в носок и убрала его под брюки, пониже живота. Хэйзел чуть не подавилась от смеха и смущения. Брюн пожала плечами и попробовала пройтись. «Мы же мужчины, должны все делать как мужчины». У Хэйзел волос было меньше, сверток получился маленький, но ведь она и сама младше. Теперь она совсем походила на мальчика.

Вновь по тропе, и эти странные сапоги на ногах… Босиком было бы намного удобнее, но мужчины босиком тут не ходят. Какие же они все глупые. Только глупцы могут обуваться в соответствии с половым признаком. В первую очередь нужно думать о том, чтобы было удобно ходить.

Хэйзел хотела что-то сказать, но Брюн показала ей, что лучше помолчать. На открытом пространстве звук разносится далеко-далеко, да и голос у Хэйзел совсем не мужской. Брюн хотела было попросить ее попробовать говорить более грубым голосом, но передумала.

Издалека донеслись мужские голоса. Брюн посмотрела на Хэйзел и продолжала идти вперед. Из-за поворота тропинки вышли двое мужчин, одеты они были почти так же, как Брюн и Хэйзел, но у одного за плечами был большой мешок. Брюн прямо взглянула в глаза первому мужчине, потом второму и поджала губы. Они слегка кивнули ей и молча прошли своей дорогой. Брюн почувствовала, что начинает дрожать, и убыстрила шаг. Хэйзел схватила ее за руку и крепко сжала. Брюн кивнула. Они ни разу даже не обернулись.

Вот они перебрались через первую гряду холмов, поднялись на вторую. Брюн почувствовала, как распирает груди. Черт побери. Малыши наверняка уже проснулись, сейчас начнут плакать. А может, их уже нашли.

— Что такое? — мягко спросила Хэйзел. Брюн приложила руки к груди и зажмурилась.

Хэйзел спросила:

— Набухают?

Брюн кивнула. С каждой минутой становилось все тяжелее, да еще ноги болели.

«Терпи, — сказала она сама себе. — Ты вырвалась на волю», — и она вздохнула полной грудью. Воздух здесь был такой свежий.