— Прекрасно, — сказал сержант. — Но насколько я понял, у противника будут только мужчины, а наши обе женщины. Значит, в мужчин стреляем, женщин спасаем.

— Что теперь? — спросила Хэйзел. Брюн пожала плечами. Надо подумать. Хотелось есть, пить и спать. Еще очень сильно болели ноги, действие анестетического спрея заканчивалось.

Что они могут предпринять, когда в запасе имеется самое примитивное оружие? Она как живого слышала капитана Улиса, оравшего на весь класс: «Твое лучшее оружие — голова». Да, и она не прочь сохранить ее на месте, предпочтительно целой.

— Если мы найдем, как включается искусственная гравитация, — сказала Хэйзел, — можем внезапно ее отключить, когда противник высадится на станцию.

Да, но, обеспечив им несколько минут преимущества, такой ход выдаст их с головой. Генератор гравитации не может быть включенным, если никого на станции нет.

Потихоньку в голове начал созревать план. Она принялась обследовать панель управления. Улыбнулась, вспомнив предупреждения Обло не делать того, в чем не уверен, но сейчас на ней был скафандр…

— Свет! — вскрикнула Хэйзел.

Это и так понятно. Но что это за свет, только в этом помещении или по всей станции? Брюн сделала широкий жест рукой, Хэйзел поняла ее и отправилась на разведку. Брюн продолжала внимательно обследовать панель управления. Если бы только разобраться, как включаются приборы! Где-то здесь должен быть экран сканера, с помощью которого можно узнать все, что надо. На дисплее информация должна появиться на нескольких языках и еще в невербальных символах. А раз панель вообще включается, значит, можно включить и все остальное.

Балансирующий выключатель оказался под выдвижным пультом. Брюн нажала кнопку, молясь про себя, чтобы повезло… Экраны сразу же включились, сначала изображение было нечетким, но понемногу стало выравниваться. Интересно, сколько времени они не работали? И от какого источника напряжения работают сейчас? Она перевела все внимание на дисплей.

Как и предполагала Брюн, один из предлагаемых языков общения был ее родным, еще она заметила язык Гернеси. Третий был совершенно непонятен, но какое это имело значение? Брюн быстро просмотрела меню: план станции, панель управления системами окружающей среды, системой жизнеобеспечения, аварийные ситуации (в том числе и биоопасное загрязнение среды), источники питания, связь.

План станции говорил о том, что когда-то это была одна из обычных на первых стадиях колонизации планеты лабораторий. В них производят на свет биологические виды, способные выжить в заданных условиях. Такие лаборатории существуют во многих колониях, но почему тогда эта заброшена?

Станция была четко разделена на жилые помещения работников и восемь рабочих подразделений, все они были герметично изолированы друг от друга. Три подразделения находились в одном крыле станции, пять в другом. Их шаттл пришвартовался под панелью солнечной батареи второго крыла.

В самом сердце станции спал главный компьютер системы. Он спал уже несколько десятилетий по местному летосчислению. Периферия отключена, сенсоры тоже. Последние инструкции так и остались невыполненными. Если бы кто-то включил питание, компьютер приступил бы к их выполнению, хотя глубокий вакуум и воздействие радиации кое-что изменили в системе. Но он был в состоянии справиться с этой проблемой, в него вмонтирован сильный механизм самоустранения неполадок, предназначенный для работы в космосе, где может произойти любая неожиданность. Единственное, что не было предусмотрено, так это то, что в течение десятилетий он будет стоять без работы на заброшенной космической станции.

Когда включился свет, по всем проводам сложного механизма пошел ток. Соединения начали медленно, шаг за шагом, пробуждаться. Питание в сети означало, что на станции снова появились люди и, значит, включилась автоматическая система генерации питания самого компьютера, так как он был запрограммирован на бесперебойную работу.