— Это он о вас, — сказала профессор Мейерсон Приме. — Вы в опасности.

— Мы должны захватить дома рейнджеров, очистить их от безбожной заразы… сжечь неверных на священном костре…

— Волноваться особенно не о чем, — сказал майор десантников. Он заглушил голос человека по радио. — У них всего-навсего устаревшее легкое оружие и ножи. Можно даже спокойно пользоваться машинами…

— Нет, — перебила его Хэйзел. — Они захватили оружие, которое было на борту «Элайаса Мадеро». Они говорили об этом, я помню, после того, как нас схватили.

— А что было на «Элайасе Мадеро»? — спросил Барин. — Корабельные орудия?

— Не знаю, но что-то незаконное, кажется, краденое со складов Флота.

Барин почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, будто кто-то провел по спине кусочком льда. Представители Гернеси говорили о контрабанде и краже оружия, а Эсмей рассказывала ему, что ее капитан разыскивает пропавшие ядерные боеголовки.

— Майор, все может быть гораздо серьезнее. У этих ребят вполне может оказаться пропавшее со складов ядерное оружие.

Все замолчали, слышен был только напыщенный голос пастора, рассуждавшего о грехе, скверне и тирании. Вдруг другой голос сказал:

— Я же говорил, не надо брать с собой Серрано. Когда рядом Серрано, всегда что-нибудь да происходит. Ладно, энсин, давайте так. Вы докладываете адмиралу, а я присмотрю за тем, чтобы эти парни поаккуратнее обошлись с тем, что у них там есть.

Барин вовремя сообразил отсоединить переговорное устройство от узла громкой связи и переключился на другой канал, чтобы связаться с «Наварино», курсировавшим на орбите.

— Мы следим за всем происходящим, — сразу сказали ему. — Прослушиваем весь местный эфир, а с помощью сканирующих приборов ищем ядерные вещества. Вывозите детей, если сможете.

— Не хочу быть слугой другого мужчины, — вдруг взорвалась Прима. — Не хочу, чтобы мои дети воспитывались в доме другого мужчины…

Барин мельком взглянул на нее, но у него были дела поважнее. Он старался подключиться к сканирующим приборам корабля и посмотреть, что там такое происходит. Неожиданно Прима схватила его за руку.

— Вы… ваша бабушка действительно командир? А вы член ее семьи… вы должны взять меня под свою защиту.

— Именно это я и делаю, — ответил Барин.

— Я хочу уехать отсюда, — сказала Прима. — Я и все мои дети. Отвезите меня к моему мужу.

Барин в изумлении уставился на нее.

— Взять вас? Вы имеете в виду на корабль?

— Да. Этот человек, — она показала на погасший экран, — он отдаст меня кому-нибудь другому, он даже может лишить меня голоса только на том основании, что я разговаривала с вами, а уж если узнает, что прошлой ночью я убила Джеда, то сделает это наверняка. — Тяжело и совсем не грациозно она опустилась перед Барином на колени. — Я взываю к вам, станьте моим защитником вместо моего мужа.

Барин огляделся. Профессор Мейерсон наблюдала за всем с присущим ей выражением крайней заинтересованности, штурмовики тоже смотрели на них во все глаза. Барин замешкался. Когда не знаешь, что делать, всегда надо просить совета, и он сказал:

— Хорошо… но позвольте мне поговорить с моей бабушкой.

— Я взываю не к ней, а к вам.

— Это серьезно, — сказала Мейерсон.