Внутри пробежал холодок.

— Развитие событий?

— Да… пока вас не было с нами, на планету был отправлен специальный отряд, чтобы доставить детей…

— Что случилось?

— Некоторые… сложности. И там внук адмирала Серрано.

Барин на планете?

— Почему? — Вопрос прозвучал как обвинение, хотя при чем здесь капитан? Она постаралась привести себя в норму. — То есть… почему для выполнения такого задания выбрали энсина?

— Вначале это поручили другому офицеру. Но так получилось, что он там, а так как он и вы, как я понимаю…

— Да, — твердо ответила Эсмей. Это уже не секрет.

— Он умудрился попасть в трудное положение. Мы должны ему помочь, но я не уверен, стоит ли отправлять туда вас. Вы уже и так пострадали…

— Я замечательно себя чувствую, — ответила Эсмей. — Я полностью пришла в себя, прошла медицинскую проверку на сто десять процентов. Конечно, выбор всегда за капитаном…

Солис фыркнул:

— Только, пожалуйста, не начинайте снова. И вообще, нельзя же быть везде и всюду. Он тоже, наверное, переживал, когда вы были там, на станции.

— Война вообще вещь несправедливая, — пробурчала Эсмей.

Капитан неожиданно улыбнулся ей.

— Вот это верно, Суиза. Не сомневайтесь, я обязательно пошлю вас, если сочту, что без ваших талантов им не обойтись. И если вы меня убедите, что ваша любовь к внуку адмирала не затмит все остальное и вы останетесь в здравом уме…

— Я люблю не внука адмирала, сэр, — ответила Эсмей. — Я люблю Барина.

Капитан снова переглянулся с мастером, она чувствовала, как покраснели у нее уши.

— Замечательно, — ответил Солис.

Ружейные выстрелы раздавались все ближе, а вместе с ними и знакомые звуки легкого оружия Флота. Барин чувствовал, что ему нужно что-то предпринять, но что? Если он выведет всю эту толпу на улицу, они подвергнутся большой опасности. Но и оставаться в доме не менее опасно.

— Серрано, такси на пятнадцать человек прибыло.

Это немного облегчит задачу.

— Сера Такерис, профессор, берите детей с «Элайаса Мадеро», малышей и… — Если есть место для пятнадцати взрослых… уже есть двое взрослых, четверо маленьких детей, ну уж десять малышей точно поместится. Нет, даже еще одна взрослая женщина и десять малышей. — Прима, выберите еще восьмерых самых маленьких и надежную женщину, которая присматривала бы за ними.

Прима привела седую и сморщенную, как высушенный фрукт, старуху; а уже через три минуты Барин вывел из дома женщин, малышей и четверых детей постарше и усадил их в машину. Он оглядел улицу, в самом конце она упиралась в парк, где росло много ярких цветов. Посреди парка выделялась большая каменная звезда с затупленными концами. Ему показалось, что на концах закреплены бронзовые пластины.

Вдруг открылась дверь дома напротив, и оттуда к нему бросилась женщина с опущенной головой. Когда женщина подбежала, она резко остановилась, но глаз не поднимала. За его спиной закричала Прима, и только тогда женщина проскочила мимо Барина в сторону Примы и быстро-быстро заговорила:

— А младший брат Трэвиса взял тот ключ и вставил его в такую коробку, а потом Прима Трэвиса ударила его ножом, который схватила на кухне, он был весь в жире, а коробка все жужжит и жужжит, и вот она послала меня к вам, потому что одна из чужеземок, немая, написала: «Беда, беда, беда. Срочно нужна помощь».

Прима посмотрела на Барина.

— Это бомба, — сказал Барин, он не был уверен, поймет ли она.