— А как долго он будет занимать этот пост?

— Обычно ограничение по времени не предусматривается. Человек занимает тот или иной пост, пока программа не будет выполнена, затем он передаст дела своему преемнику. К сожалению, я только что получила жалобу на доктора Рэнсома. По-видимому, он немного резко поговорил с американской стороной — с денежной, — шепотом уточнила она. — Он не нравится мистеру Бейтсу. Уже принято решение снять его с должности.

Фон Даникен кивнул, у него появилось ощущение, что он нашел ту невидимую руку, которая переводила Рэнсома из страны в страну. Жалоба, спущенная сверху директору по персоналу. Настоятельная рекомендация. Может, и кое-что посильнее, но так или иначе суть распоряжения этой женщине понятна. Джонатан Рэнсом должен поехать в Бейрут. Его нужно послать в Дарфур.

— А что-нибудь известно о следующем пункте назначения доктора Рэнсома?

— Я подумывала о Пакистане. Появилась вакансия в нашей миссии в Лахоре. Руководитель умер от сердечного приступа. Бедный, ему было всего пятьдесят. На вторник назначена важная встреча с министром здравоохранения и социального обеспечения Пакистана. И я надеялась, что уговорю Джонатана вылететь туда в воскресенье.

— В это воскресенье?

— Да. Вечерним рейсом. Я понимаю, это чересчур для человека, который только что потерял жену, но, зная Джонатана, думаю, назначение пойдет ему на пользу.

— В воскресенье, — повторил фон Даникен, все яснее понимая, что к чему.

Семьдесят два часа.

Теория фон Даникена была проста. Рэнсом — квалифицированный агент иностранного государства. Его работа в организации «Врачи без границ» служила идеальным прикрытием для переездов из страны в страну без привлечения особого внимания. Чтобы выяснить, на кого работал Рэнсом, нужно было установить, чем он занимался в прошлом. Фон Даникен засел за компьютер в дежурной части женевской полиции на улице Готье и сейчас разглядывал фотографию тяжело раненной женщины, извлеченной из-под обломков взорванного госпиталя. Фотография помещалась на первой странице ливанской англоязычной газеты «Дейли стар» от 31 июля прошлого года.

Статья называлась «Следователь погиб при взрыве». В ней говорилось о взрыве, унесшем семнадцать жизней, включая видного сотрудника полиции, который возглавлял расследование убийства бывшего ливанского премьер-министра. Во время взрыва он проходил еженедельную процедуру диализа в связи с болезнью почек. Криминалисты определили, что бомбу заложили в пол клиники во время ремонта, который закончился три месяца назад. По силе взрыв был равен сорока пяти килограммам в тротиловом эквиваленте.

В статье также упоминалось, что ответственность за взрыв никто на себя не взял и что единственная информация, которой располагает полиция, — это то, что перед взрывом в клинике видели сотрудников сирийских спецслужб.

Фон Даникен оторвал взгляд от экрана. Бомба, вмурованная в пол во время ремонта за три месяца до взрыва. Сорок пять килограммов тротила. «Ничего себе масштаб!» У фон Даникена по спине побежали мурашки. Количество людей, имевших отношение к этому делу, исчислялось десятками. Строители, контрактники, городские чиновники, подписывавшие разные бумаги, врачи, которые могли передать подробности о процедурах, назначенных жертве. Как полицейский, он не мог не признать, что такая операция производит впечатление. Как человек, он был в ужасе, что такое возможно.

До Ливана был Дарфур…

Самолет ООН «С-141», который перевозил делегацию мусульманских лидеров «Джанджавид» и коренных суданцев в Хартум для обсуждения возможности прекращения между ними военных действий, взорвался в воздухе.