«Когда же это началось?» — спрашивал он себя. До Бейрута был Дарфур. А до Дарфура — Индонезия, Косово и Либерия, где Эмма встретила его в потрепанном джипе на взлетной полосе.

Где же она провела черту? И главное, когда?

Джонатан записал номер и тут же набрал его. Ему ответил по-английски приятный голос, и он попросил соединить с архивом.

— Архив, — послышалось в трубке.

— Я звоню из Швейцарии. У меня умерла жена, и мне необходима копия ее свидетельства о рождении. Она родилась в вашей больнице.

— Мы вышлем вам копию сразу, как только получим официальный запрос.

— Разумеется, но прямо сейчас мне необходимо подтверждение, что у вас есть этот документ. Эмма Роуз. Родилась двенадцатого ноября тысяча девятьсот семьдесят пятого года.

— Одну минуту, — сказала женщина.

Джонатан прижал трубку плечом. В руках он вертел обручальное кольцо Эвы Крюгер. И вдруг он понял, что в квартире нет никаких признаков господина Крюгера. Зачем же тогда ей кольцо? Но вся остальная вторая жизнь была продумана самым тщательным образом, вплоть до фальшивых ресниц.

— Сэр, говорит сестра Пул. Мы нашли данные о Эмме Роуз.

— Хорошо, то есть спасибо.

Говорить было трудно — мысли путались. Джонатан находился на грани между полным разрушением и началом исцеления и не знал, куда склониться. Перед глазами у него стояло видение: они с Эммой проезжают больницу — здание из красного кирпича в центре города. Это был их единственный приезд в ее родной город через год после свадьбы. «Вот здесь все и началось, — с гордостью говорит Эмма. — Ровно в семь часов с диким воплем я появилась на свет и с тех пор так и не заткнулась. Здесь умерла мама. Круговорот жизни».

— Но есть одна проблема, — продолжила медсестра. — Вы уверены, что она родилась в семьдесят пятом?

— Абсолютно.

— Странно. Ее второе имя Эверетт?

— Да.

Еще одно доказательство, что это была она. Не Эва Крюгер. А Эмма. Его Эмма.

— Я нашла документы на Эмму Эверетт Роуз, — сказала медсестра. — Она родилась двенадцатого ноября, но годом раньше. Вот в чем проблема.

— Должно быть, в документах какая-то ошибка. Это она!

— Боюсь, что нет, — категорично заявила медсестра. — Я даже не знаю, как вам это сказать.

Джонатан привстал с кровати:

— Что сказать?

— Простите, сэр, но Эмма Эверетт Роуз, родившаяся двенадцатого ноября тысяча девятьсот семьдесят четвертого года в больнице Сятой Марии, умерла. Она погибла в автокатастрофе через две недели после своего рождения — двадцать шестого ноября.

52

— Это полный список его командировок? — Маркус фон Даникен сидел в тесном кабинете без окон в штаб-квартире организации «Врачи без границ».

Обстановка накалялась, и с каждой минутой он чувствовал, как его терпение капля за каплей иссякает.

За столом напротив него сидела директор организации — пятидесятилетняя женщина из Сомали, лет двадцать назад эмигрировавшая в Швейцарию. Бритая голова и огромные золотые кольца в ушах. Она даже не пыталась скрыть свою враждебность. Через груды бумаг, которыми был завален ее стол, она передала фон Даникену дело Джонатана Рэнсома и, тыча в инспектора очень длинным, искусно накрашенным ногтем, сказала:

— А почему этот список должен быть не полным? Я похожа на человека, который что-то скрывает? Все это возмутительно и нелепо. Джонатан Рэнсом — убийца! Бред.

Фон Даникен не удостоил ее ответа.