— Давай проверим. — Включив компьютер, Зайлер внес номер паспорта в программу идентификации «Айдентигейт» — базу данных швейцарской полиции, в которой содержатся сведения по более чем двум миллионам украденных и потерянных документов по всему миру. — Бельгийцы столь же педантично сообщают об украденных паспортах, сколь небрежно их теряют. Если этот украден, он наверняка есть в базе. — Через несколько секунд у него на лице появилось поддельное выражение испуга. — Ничего. По бельгийским меркам он настоящий.

— Уверен, что его не переделывали?

— Абсолютно. Фотография выжжена прямо на страничке паспорта, ее физически невозможно заменить на другую.

— Я позвоню?

— Конечно.

Фон Даникен связался с соответствующим отделом Бельгийской федеральной полиции:

— Франк, у меня в руках один из ваших паспортов. Принадлежит человеку, которого вчера застрелили. Я бы сказал, что он настоящий, но я ведь стреляный воробей. — И он продиктовал номер и имя.

— Он настоящий, — буквально через секунду-другую подтвердил Франк Венсан. — Номер в системе.

— Забавно. У нас тот же господин значится как некто Ламмерс, гражданин Голландии. В Швейцарии у него вид на жительство. Окажите услугу: проверьте всю информацию по этому Жюлю Гайе. Всю его подноготную. И скажите мне: реальная он личность или мнимая.

— Понадобится время. К концу дня подойдет?

— Лучше до обеда. И еще — выясните попутно, по какому адресу вы послали этот паспорт.

Фон Даникен повесил трубку. Макс Зайлер изучал новозеландский паспорт. И снова документ прошел проверку на подлинность. Никаких исправлений, номер не значится ни в одной базе данных по украденным бумагам. Фон Даникен посмотрел на часы. В Окленде было пять тридцать вечера, и он решил связаться с посольством Новой Зеландии в Париже. Из-за десятичасовой разницы во времени решать официальные вопросы «киви», как новозеландцы называют себя, уполномочили посольство во Франции. Там фон Даникену подтвердили, что паспорт настоящий. По информации, поступившей от соответствующих служб Новой Зеландии, владелец паспорта Майкл Керрингтон, проживающий в городе Крайстчерч, на Виктория-лейн, 24, — добропорядочный гражданин. НПД. Никаких порочащих данных.

Фон Даникен запросил информацию по всем выданным документам, и ему ответили, что соответствующее распоряжение будет сделано немедленно.

— И что мы имеем? — спросил он, повесив трубку.

Зайлер покачал головой:

— Трудно сказать. Два подлинных паспорта с фотографиями убитого. Ответ напрашивается сам собой. Гайе и Керрингтон — легенды. Похоже, у тебя в руках — нелегал.

«Нелегал» — значит правительственный агент, тайно действующий на территории другого государства без официального прикрытия. Глубоко законспирированный шпион.

Фон Даникен кивнул и направился к себе в кабинет. Прошло лет семь с тех пор, как на столе у него лежало дело, отдаленно напоминающее это. Сейчас его беспокоили только два вопроса: на кого работал Ламмерс и чем таким он занимался в Швейцарии, что его пришлось убрать?

8

Турбовинтовой двигатель самолета «Гольфстрим G-4», бортовой номер N415GB, полностью отремонтировали к семи утра, и воздушное судно было готово отправиться из аэропорта Берн-Белп. Несмотря на предложение Маркуса фон Даникена, Филип Паламбо остался на борту, отдав предпочтение диванчику в задней части пассажирского салона.

Когда самолет начал отъезжать от терминала, Паламбо встал со своего места и прошел к багажному отделению.