Я нарочито тяжко вздохнул.

— Знаю…

Чаепитие затянулось надолго. Как я и предполагал, Кривошапкины принялись весьма энергично выпытывать у меня подробности амурных похождений. Правда, о том, что одна из моих пассий беременна, я на сей раз умолчал, а Павел — спасибо ему — не стал посвящать жену в этот факт, коренным образом меняющий представление обо мне как о несчастном молодом человеке, пострадавшем от женской хитрости и коварства. В результате получилась почти романтическая история о приключениях начинающего ловеласа, заигравшегося в любовь с двумя дамами и потерявшего в итоге обеих. Римма меня даже пожалела немного.

— Бедненький. Придётся теперь третью искать, иначе так и останешься один-одинёшенек.

Сказала и рассмеялась, а вслед за ней рассмеялся и Павел.

Слава богу, на этом разговор о моих отношениях с девушками завершился. Никаких тайн я не выдал, фамилий не упомянул, где живут и работают — тоже. И это прекрасно. Но тему лучше сменить, а то ведь мало ли что…

Продолжением нашей беседы стал английский язык.

Ничего странного в этом не было. Всё-таки Римма преподавала его, а не физику.

А вот потом… хм… потом мы как-то совсем незаметно перешли с английского языка на англоязычную литературу, а затем и на литературу вообще. Выяснилось, что в свободное от работы время Римма занимается любительскими переводами англо-американской фантастики и даже пробует писать что-то своё. В стол, конечно, а не для издательств. Поскольку то, что она пыталась писать, с радостью ухватили бы российские издатели двухтысячных, но никак не советские восьмидесятых. ЖЮФ вперемешку с ЛыРом, разбавленные детективной «романтикой». Самиздат в чистом виде и практически «антисоветчина». Анти — в том смысле, что ни направляющей роли партии в романах не наблюдалось, ни веры в светлое будущее, ни окончательной победы коммунизма во всей Вселенной.

Откуда я это узнал?

Сама рассказала сюжеты. Для будущего довольно стандартные, но для настоящего… И куда только её муж смотрит? Не дай бог, попадутся её творения кому-нибудь на глаза, какому-нибудь завистнику или просто зашоренному и твердолобому, беды ведь не оберёшься. В лучшем случае, с работы погонят, а в худшем…

Хотя, с другой стороны, что страшного в том, если она пишет, что хочет, и исключительно для собственного удовольствия?

А получалось, кстати, неплохо. Как всякий уважающий себя творец, Римма Юрьевна не смогла удержаться от того, чтобы не показать «попавшему в её лапы» читателю черновики и наброски будущих литературных шедевров.

Конечно, я не специалист-филолог, но стиль в текстах всё же почувствовал. Они читались легко, без напряга, смысл присутствовал, логика тоже. Оставалось подобрать востребованный читателями сюжет, подогнать под него разрозненные фрагменты, отредактировать, и получился бы вполне приличный роман, может быть, даже бестселлер. Пусть и не в духе соцреализма, но и ничем не хуже тех же Стругацких или, например, Булычева.

Эта мысль меня неожиданно увлекла.

Действительно. Почему бы и не попробовать?

Задача лишь в том, какой именно выбрать сюжет и как преподнести его Римме?

Со вторым условием проблем не было: я мог просто сказать, что сам иногда графоманю, но так как таланта нема, то пусть лучше мои задумки реализует кто-то другой, у кого способностей больше. Что же касается первого, то тут и впрямь стоило поразмыслить.

Кого и как плагиатить и в каком жанре — вопрос серьёзный. Ошибиться проще простого.

Те же, например, попаданцы — кому они здесь нужны, зачем исправлять историю, если и так всё отлично?

Космоопера? Фантбоевик? Жанры, в принципе, неплохие, но, увы, далеко не новые, как и пока ещё популярная Science fiction, а соревноваться с корифеями мировой фантастики — дело неблагодарное, они всё равно победят.