Увы, в четверг мне это сделать не удалось. Комната Даулета была закрыта, а сам он, по словам соседей, куда-то слинял. На пару деньков, по каким-то только ему известным делам. Настроения это конечно не подняло, но, с другой стороны, заставило призадуматься. Дауль — персонаж хитромудрый, вполне мог какую-то пакость измыслить, чтобы не расставаться с полученными на халяву деньгами. Хочешь не хочешь, а придётся, по всей видимости, их выбивать, и чем раньше, тем лучше — спускать это дело на тормозах ни к чему. Сумма не маленькая, чем дольше прождёшь, тем меньше шансов вернуть и «долг», и «проценты».

Чтобы не терять время, а заодно не складывать все яйца в одну корзину, решил освоить ещё одно «коммерческое» направление. Вчерашним вечером зашёл в соседнее общежитие (там жили ребята с ФАКИ), выяснил у его обитателей что требовалось, после чего не спеша поднялся на третий этаж. Дойдя до нужной двери, немного постоял перед ней, собрался с мыслями и, решительно выдохнув, толкнул деревянную створку. Без стука. Нахальство, как известно, второе счастье.

В комнате сидели двое. Обоих я знал как облупленных.

Лёха Рыбников, будущий директор «Макстроя», и Олег Лункин, нынешний чемпион института по боксу в тяжёлом весе и тоже мой будущий друг-приятель. С ним мы, кстати, хлебнули немало, не один пуд соли съели в лихих девяностых, пытаясь заработать на жизнь во всякого рода бизнес-проектах. Мужик он был на удивление честный для «коммерсанта», всегда поступал по совести, даже тогда, когда это шло вразрез с «выгодой». Да и Рыбников, насколько мне помнилось, жлобством никогда не страдал… Словом, иметь с ними дела было можно. Не обманут и не продадут. Ещё и помогут, если потребуется…

Стол, за которым сидели Лёха с Олегом, был заставлен пивными бутылками, на расстеленной там же газете лежала таранька. Оторвавшись от «культурного отдыха», граждане выпивающие с интересом глянули на меня.

Ничтоже сумняшеся я подошёл к столу и, подхватив одну из початых бутылок, налил себе полный стакан. Лункин и Рыбников, ничего не говоря, продолжали сверлить меня взглядами.

— Хорошее пиво!

Вернув на столешницу опустевший стакан, я плюхнулся на свободный стул, взял в руки рыбёшку и, не торопясь, принялся ее очищать.

— А в репу? — подал наконец голос Олег.

— Можно и в репу, — пожал я плечами и налил себе ещё полстакана. — А вообще, я слышал, вам опытные верёвочники нужны. Так?

— А ты, выходит, один из них? — усмехнулся Рыбников, останавливая поднимающегося из-за стола приятеля.

— Ну да, висел в своё время, — я беззаботно продолжал возиться с осыпающимися с рыбы чешуйками. — Оснастки, правда, нема. Ни рогатки, ни карабинов, ни пояса. Только сидушка имеется.

— Сидушка — это хорошо, — задумчиво пробормотал Алексей, открывая другую бутылку и разливая из неё себе и Олегу. — Что умеешь? Какие работы?

Этого вопроса я ждал и был готов к нему на все сто.

— Окна, швы, штукатурка, покраска. Могу водосток поменять. Отливы, сандрики. Мелкий ремонт фасада. Если надо, могу и в одиночку работать …

— Универсал, — присвистнул Рыбников, бросая быстрый взгляд на товарища. — Тебе на Войковской, кажется, герметчики требовались?

— Они и сейчас нужны. Сам я не успеваю, — буркнул Олег.