Сомнения разрешил наблюдающий за ними Ходырев-младший:

— В эту субботу уже не успеете. Ставьте на следующую.

— А какой там номер, не помнишь? — спросил брата Иван Николаевич.

— Не помню, но могу посмотреть, — отозвался тот, доставая из тумбочки подшивку газеты «Советский Спорт».

— Вот, ёлки зелёные, совсем про эту газету забыл, — чертыхнулся Павел. — Сам же их туда клал.

— Век живи, век учись, — усмехнулся «чекист», листая подшивку. — Так… Ага. В прошлую субботу был тридцать девятый тираж, и, значит, в следующую сорок первый.

— Пиши, Андрей, — подполковник протянул мне мою же ручку.

«41» — аккуратно вывел я в трёх нужных клетках.

Ну что ж, дело сделано. Осталось подождать результата…

Глава 6

Воскресенье. 3 октября 1982 г.

Вчера я пахал весь день. Как бобик. Точнее, как пчёлка или паучок, зависший на своей паутинке возле стены в ожидании, когда в раскинутую сеть залетит жирная муха.

Увы, ни одной мухи я так и не поймал. Зато нависелся вдоволь.

Лёха с Олегом, как и договаривались, встретили меня на «Войковской» в центре зала. До объекта дошли минут за пятнадцать. Он располагался недалеко от метро на улице Зои и Александра Космодемьянских. Четырёхэтажный панельный дом, административное здание какой-то конторы.

Четвёртым членом бригады оказался второкурсник Миша Баранов, в «прошлой» жизни я с ним познакомился в 83-м, тогда же, когда и с Рыбниковым и Лункиным. Миша был парень весёлый и работящий. Один минус — высоты боялся до дрожи в коленках. Сколько раз пытались завесить его на стену, результат один — бледный как смерть Баранов даже ногу не мог перекинуть через обрез кровли, трясся всем телом и слёзно просил «пристрелите меня прямо здесь, я туда всё равно не полезу». Стрелять в него, конечно же, не стреляли — просто приговаривали со смехом «так и будешь, Мишаня, всю жизни ключи подавать» и отправляли вниз работать подсобником. Готовить раствор, краску, герметик, цеплять вёдра к верёвкам, собачиться с местными работягами, отгонять зевак, перетаскивать туда-сюда инструменты и оборудование…

В подсобке Алексей выдал мне рогатку, пояс, карабины и связанный как надо репшнур для страховки. Рогатка, кстати, оказалась та самая, что была у меня в прошлом-будущем. Самоделка, выточенная из дюралевого листа толщиной 12мм. Ну да, всё правильно, мы ведь не профессионалы-спецы. На шпиль МГУ не лезем, по куполам соборов не шаримся, высотные здания не окучиваем. У нас своя ниша — ремонт фасадов не самой высокой сложности. С одной стороны, работаем быстрей и дешевле обычных строителей, а с другой — качественнее «кадровых» промальпинистов. Поэтому от первых постоянно слышим: «Халтурщики!», а от вторых: «Раздолбаи!» Однако не обижаемся. Грешно обижаться, когда за сезон зарабатываешь на этой «шабашке» по две-три тысячи, не особо при том напрягаясь…

«Уширенный» карабин (который с рогаткой) я воткнул в «середину» пожарного шланга. По бокам, пусть и с трудом, прицепил два «стандартных» — будет теперь на что вёдра и банки подвешивать. Затем надел пояс и, подхватив оснастку, пошёл вслед за Рыбниковым и Лункиным на чердак. Там они хранили верёвки, и страховочные, и основные. Лёха с Олегом внимательно следили за мной, смотрели, как я готовлюсь к пробному спуску и как привязываю канат к бетонной вентшахте. Никогда не знал, как называется этот «самозатягивающийся» узел, но вязал его так, как положено.