В итоге, когда добрался, наконец, до общаги, умаялся как негр на плантации. Опустил на пол гирю, бросил на стул выдержавшую испытание сумку и плюхнулся на кровать, переводя дух, мечтая о глотке холодного пива. Лежащий в соседней кровати Олег оторвался от изучения иностранного языка (то есть, проснулся), приоткрыл один глаз, покосился на гирю, вздохнул и принялся листать английскую методичку. Секунд через двадцать он вновь захрапел, не в силах противостоять гипнотическому влиянию present perfect continuous.

А ещё через двадцать секунд в комнату заглянул Володя Шамрай.

— Ух, ты! Гиря! Твоя?

— Моя.

— Дай поиграться.

В ответ я только и смог, что махнуть рукой, разрешая забрать этот уже успевший изрядно поднадоесть спортивный снаряд.

Олег Панакиви проснулся спустя пять минут. Разбудил его сильный грохот из-за стены.

— Это что? — недоуменно протёр он глаза. — Землетрясение?

— Шамрай спортом занялся, — лениво ответил я, разглядывая потолок.

— А-а, ну это ненадолго, — зевнул сосед, поворачиваясь к стене и опять раскрывая книжечку с английскими «иероглифами».

Как вскорости выяснилось, он очень сильно ошибся. В течение последующих десяти минут грохот повторился ещё восемь раз.

— Надоел, — не выдержал в итоге Олег и, шаркая тапками, пошёл разбираться с горе-спортсменом. Я молча последовал за ним.

Открыв дверь в соседнюю «трёшку», мы обнаружили следующее. Все соседи были на месте. Шурик лежал в постели и, прикрыв голову сразу тремя подушками, бессовестно дрых. Олег Денько сидел за столом и что-то строчил в тетради, не обращая никакого внимания на окружающих. Посреди комнаты на полу валялся матрас, а прямо над ним «жонглировал» гирей Шамрай. То бишь, подбрасывал её вверх, а потом ловил. В одном случае из десяти цирковой номер заканчивался неудачей. Гиря падала на пол. Точнее, на матрас. Володя чесал затылок, плевал на руки и снова брался за старое — опять начинал подбрасывать и ловить «инвентарь». С тем же девяностопроцентным результатом.

— Ещё пять минут и хорош! — радостно сообщил Шамрай, узрев наши хмурые лица.

— Хрен с тобой, — бросил Олег, разворачиваясь на выход. — Дураков лечить — только мучиться.

— Андрюх, а пусть она у меня хранится, — неожиданно попросил «жонглёр», подбрасывая гирю в очередной раз.

Выдержав короткую паузу, я милостиво согласился.

«Фух! Слава богу, отмучился. По крайней мере, не надо будет думать потом, как избавляться от хлама…»

Среда. 6 октября 1982 г.

Вчерашний день прошёл буднично. Можно сказать, рутинно. Римма Юрьевна на занятиях по иностранному языку меня почти что не спрашивала, Павел Борисович на военке не напрягал, на лекции по матлогике и семинаре по матанализу тоже ничего особенного не случилось. В общем, вторник вполне себе мог оказаться одним из тех дней, о которых даже следователю нечего рассказать, не то что друзьям. Однако нет. Размеренное и скучное течение жизни неожиданно прервалось вечером, во время игры в бильярд.

Клуб, помимо меня, вчера посетили Кривошапкин, Смирнов и подполковник Ходырев.