Мы замолчали.

Похоже, нам обоим было как-то… неловко, что ли.

Понятно ведь, что не просто так она «проходила мимо», нацепив на ноги неудобные, но эффектные шпильки, а на уши — мой подарок, те самые серьги с сапфирами. Да и во всём остальном — так наряжаться на «просто прогулку» не стала бы ни одна женщина…

Я тоже… тот ещё конспиратор. Тоже, мол, к ней собирался. Ага, щас! Даже не думал, поганец! Ну, то есть, думал, конечно, но с прицелом на завтра или даже на послезавтра, чтобы, так сказать, совместить приятное с офигенным. Поскольку решил уже: сначала встречаюсь с Жанной, потом с Леной. С первой завожу себя до упора, со второй — пружина раскручивается. Знаю, что поступаю нехорошо и где-то даже цинично, но лучше, наверное, так, чем вообще никак или наоборот. Наоборот получается только хуже. Сплю с Леной и думаю, как там Жанна. Гуляю с Жанной и вспоминаю, как здо́рово было с Леной. Свихнуться можно, а проколоться и вовсе — раз плюнуть. Они же женщины, эмоции считывают на уровне подсознания. Вот поэтому сначала гуляем с одной, потом спим с другой, а не сначала спим со второй, а после гуляем с первой. Такая вот получается высшая арифметика. От перемены мест слагаемых сумма меняется и существенно…

Первой подзатянувшуюся паузу прервала Лена:

— Слушай, а где она, эта бильярдная?

— Да рядом совсем, во втором спорткорпусе, — махнул я рукой, указывая направление.

Девушка посмотрела туда же.

— А можно… — она обернулась ко мне и смущённо потупилась. — Можно я тоже?

— Что тоже?

— Ну… тоже с тобой. В бильярдную.

Брови мои поползли вверх.

— Ты играешь в бильярд?!

Лена пожала плечами.

— Немного. Мне больше смотреть нравится.

Я почесал затылок.

Чёрт его знает, как отнесутся к гостье товарищи офицеры. Да и не хотелось мне пока светить перед ними своих… м-да. Известно ведь, женщина — почти идеальный рычаг для воздействия на любого «шпиона». А уж если их две…

— Ну, можно, а? Я тебе не буду мешать. Просто посижу где-нибудь в уголочке. Тихонечко. А?

Лена сделала такие умоляющие глаза, что отказать ей было сродни преступлению.

— Ладно. Пойдём. Познакомлю тебя… с нашими…

Как ни странно, познакомить Лену хоть с кем-то сегодня не получилось.

Сидящая на входе вахтёрша окинула нас цепким взглядом и невозмутимо заметила:

— А нету там никого, и сказали, не будет.

— Как не будет?!

— А вот так. Не будет и всё. Уехали все сегодня на эту, как её, конхвиренцию.

— Так что же нам делать? — я озадаченно посмотрел на бабульку, потом на Лену, затем на ведущую в подвал лестницу. Света там действительно не было.

— Что, что, домой идти, — назидательно проговорила вахтёрша и, нацепив на нос очки, заглянула в «Журнал посещений». — А ты случайно не А эН Фомин?

— Он самый, — я вытащил студбилет и показал его в раскрытом виде «хранительнице дверей».

— Так бы сразу и говорил, — проворчала та. — Как будто мне делать нечего каждого проверять, записан он али не записан… Вот, держи, — она протянула мне ключ. — Токмо долго там не сидите, в десять мне всё опечатывать.

— Да мы ненадолго.

— Знаю я вас, ненадолго, — буркнула вдогонку вахтёрша. — Вам волю дай, так до утра куролесить будете, а мне отвечать…

Играть в бильярд с симпатичной девушкой — занятие довольно пикантное.