|
Особенно, если в бильярдной никого кроме вас нет, а девушка настолько азартна, что сама уговаривает кавалера остаться здесь ещё «на немножко»… Обстановка для «продолжения вечера» почти идеальная. Таинственный полумрак и словно висящий в нём поток яркого света, падающий на зелень сукна и разделяющий мир на две неравные части. Внутреннюю, где жизнь и где свет, и ту, что снаружи, где в сгущающейся за краем стола темноте любое движение кажется танцем теней, которые рождаются и умирают, играют полутонами и размывают любые линии и силуэты, заставляя включать фантазию, угадывать, кто прячется за границей света и тьмы, какая красавица скрывается под сумеречной вуалью…
— Так, да? — Лена изящно изгибается над столом и чуть поворачивает голову, разыскивая глазами меня. Поза у неё до того сексуальная, что я невольно сглатываю и всеми силами стараюсь оставаться невозмутимым. — Левую ногу ещё немного согни… Отлично. И руку расслабь. Держи только локоть. Чтобы ни влево, ни вправо. Строго в одной плоскости. — А мост? — Мост у тебя хороший. Теперь надо, чтобы кий двигался по одной линии. Четыре точки опоры. Рука, мост, подбородок и эээ… — Грудь? — Ну да. Корпус. Я подхожу к девушке и как бы приобнимаю её, проверяя «правильность» стойки. Самый интимный момент обучения. Но одновременно и самый важный. Нет стойки — нет удара, нет удара — нет кладки и выхода. Хотя, если цели «учителя» и «ученицы» вовсе не в этом, то… — Целимся… Теперь фиксируем… Бьём! — Ой! Кий проскальзывает по битку. Смеёмся. — Это называется кикс. — Я знаю. — Прекрасно. Тогда повторяем…
Учить Лену — одно удовольствие. Она не только схватывает всё на лету, но и ведёт себя соответственно. То есть, не спорит и не капризничает, а делает то, что требуется. По ощущениям, кий она и вправду держать умеет. И удар, в общем и целом, поставлен, надо лишь немного подрихтовать стойку и закрепить навыки. Если, конечно, она сама хочет именно этого… — Ну что? Готова к игре? — Готова. На что играем? — На интерес. — Не, просто на интерес не хочу. — А на что хочешь? — А на желание. — Любое? — Любое. — Тогда разбивай. Выставляю шары на точку и, мысленно ухмыляясь, отхожу в сторону. В голове мелькает: «Поддаться, что ли? Желания-то у нас, скорее всего, одинаковые…» Лена склоняется над столом, прицеливается… «Ё моё!» Моя челюсть «падает на пол». Пущенный с хорошим винтом биток расшибает в хлам пирамиду и сваливается в угол. Шары раскатываются по поляне. Лена, сосредоточенно хмурясь, обходит вокруг стола. Новая пара выбрана. Свояк в середину. Следом за ним чужой в угол с подставкой. Ещё три девушка кладёт в ту же лузу на тихом накате. Переход на ближнюю половину. Свояк. До победы всего два шара. Из оставшихся десяти шесть на игре. Один из них легко скатывается, два идут в лузы с хорошим выходом… Лена выбирает самый сложный и самый эффектный вариант. Классические «штаны» с чужим в угол и свояком в середину. Прицельный летит «под железку». Я на него не смотрю. Как зачарованный, слежу за пущенным на оттяжке битком. Он катится медленно… по пологой дуге… назад и вправо… с левым винтом… натыкается на правую губку… Девушка аккуратно кладёт кий на стол. |
