– Что-то не так? – нехотя спросила она.

Теперь и он понял, каково это, когда на тебя смотрят вот таким взглядом. Шейн не испытывал этого уже давно. Он натянуто улыбнулся.

– Скажем так, не только ты здесь по делу. Она скрестила руки, поглядывая на хрустальную туфельку, лежащую рядом с ней. Действительно, Золушка-ковбойша.

– Моя бабушка перешла в мир иной пару недель назад. Я приехал, чтобы разобраться с наследством.

Ее лицо мгновенно стало печальным.

– Мне очень жаль.

Почему-то колкой она нравилась Шейну куда больше.

– Не стоит, – проговорил он, стараясь придать своему лицу нормальное выражение. – Мы не были близки. А она была не таким уж хорошим человеком.

Девушка почти улыбнулась, хотя и довольно сухо.

– Не то что ее внучек, я полагаю.

– Вот именно. Ее внучек обаятельный и потрясающий. Просто обалденный парень!

– Так что же, у бабушки был второй внучек? Он откинулся на сиденье и сдался под ее натиском.

– Нет, только один.

– А... Забавно. Ничего такого я не заметила.

– Моя улыбка затмила все остальные качества.

– Да-да, что-то точно затмило мне взор. Он рассмеялся.

– Я рад, что встретил тебя, Дарби Ландон с восточного побережья. Я в пути уже семь дней, пятнадцать часов и, – он глянул на часы, —двадцать три минуты.

– А я-то думала, мне досталось с моими тремя днями, шестью часами и, – она посмотрела на свои воображаемые часы, – сорока пятью минутами.

– Не такой плотный график, да?

– Я живу на ранчо, смотрю за лошадями. Мой обычный рабочий день – от восхода солнца и до заката. Все остальное идет само по себе.

– Такой график по мне.

Дарби промолчала, разглядывая его в ответ. Ничуть этого не смущаясь.

– Выводы? – спросил Шейн, когда она закончила. Будь он проклят, если это его не задело. Ему бы сейчас самому ковбойскую шляпу. На колени, а не на голову. Как будто бы случайно Шейн положил ногу на ногу. Его походные ботинки были не в лучшем виде.

– В людях я разбираюсь хуже, чем в лошадях, – ответила она.

– На своем опыте я узнал, что лошади разбираются в людях лучше, чем сами люди разбираются друг в друге.

– Ты ездишь верхом? – спросила она удивленно.

Он мог бы ей рассказать, что все Морганы с детства привыкают к седлу. Правда, к седлу лошадки для игры в поло. Шейн тоже пытался играть в поло, но в отличие от своих предков мало преуспел в этом деле. Гораздо веселее было, когда он провел два сезона на скачках.

– Скажем так, я знаю, с какой стороны подходить к лошади.

– Обе стороны опасны. Весь фокус в том, чтобы определить, с какой стороны в данный момент подходить не стоит.

– Да, это я сразу понял. Это и еще то, что никогда не надо быть под лошадью.

– Эй, да ты быстро учишься.

– Пытаюсь.

– Я думаю, – сказала она почти шепотом. Он улыбнулся.

– Так сколько там детей в клане Ландонов с восточного побережья? Это старшенький или младшенький подвел тебя к этому краю? – Он поднял руку. – Подожди, дай угадаю.