– Группировки? – спросил Шейн. – Полагаю, эти парни не из национальной гвардии.

– Едва ли, – ответила Пеппер. – Скорее просто банды наркоманов. Но они держат руины в целости и сохранности, а ребята из государственных ведомств смотрят сквозь пальцы на то, чем они там занимаются помимо этого. Иногда приходится туговато, но они справляются. В основном.

– Ты имеешь в виду, что моя бабушка собралась устроить раскопки как раз у них под носом? – удивился Шейн. Эта затея поразила его. Конечно, Александра стремилась увеличить капитал семьи Морганов, он даже мог поверить, что она пускалась в тайные авантюры, если светил крупный выигрыш. Но это? Он потряс головой. – Она таким не стала бы заниматься. Она всегда желала контролировать все до мельчайших деталей. Не думаю, что она рискнула бы репутацией семьи.

– Может, она не представляла, что происходит на самом деле, пока не было слишком поздно.

Шейн откинулся на спинку дивана, не зная, что думать и как реагировать на это заявление. Александра... уязвима? Что-то не состыковывалось.

– Что до шахт... Мы давно подозревали о связи Стефана с Санториаго. Наркобароном, – добавила Пеппер, когда ее собеседники разом нахмурились. – Насколько мы можем судить, земли, которые контролирует Санториаго, богаты драгоценными камнями. Но обычный метод добычи сразу привлек бы к себе внимание правительства, а вот новая технология позволяет оставлять землю почти нетронутой. Бьорнсен наверняка заключил договор с Санториаго о защите в обмен на процент от добычи. Нанятая команда уже несколько месяцев занимается исследованиями, только вот нам никак не удавалось подобраться настолько близко, чтобы узнать точное местоположение шахты.

Шейн тяжело вздохнул.

– Потом Александра умирает и оставляет Стефана с его бандой копателей. Полагаю, мы знаем теперь, с кем он говорил по телефону.

Пеппер стала очень серьезной.

– Да. И положение вещей становится хуже. Осведомитель донес до нас слухи, что у Санториаго кончилось терпение и он взял группу Стефана в заложники. Вот почему я сюда рано прилетела. Если Бьорнсен вчера звонил по телефону, он знает, что ставки поднялись. Это сделает его поведение непредсказуемым. Нам неизвестно, с кем он здесь поддерживает контакты и какова альтернативная сделка. Мы не хотим снова упустить его из виду. Шейн пригладил волосы.

– Все еще не верится, что Александра была замешана в этом.

Дарби взволнованно сжала его руку.

– Может, Пеппер права, и твоя бабушка действительно ничего не знала до самого конца.

Пеппер кивнула.

– Есть вероятность, что у нее не было выбора. Кто-то вынудил ее применить эту технологию. Возможно, у него были некие сведения против нее. С него станется. Как я уже сказала, мы долго гоняемся за Бьорнсеном.

Дарби сжала руку Шейна, увидев, как он беззвучно выругался. Весь его мир был перевернут вверх тормашками. Неужели Александра намеревалась сделать что-то противозаконное? Или она просто хотела прыгнуть выше головы? Шейну было трудно представить себе, что бабушка участвовала в предприятии, в котором не могла верховодить.

– Так что нам делать? – спросил он.

– А отец знает об этом? – встревожилась Дарби. – Погоди минуту... Если ты ему не сказала, что я здесь, он, наверное, думает, что ты в Вашингтоне. А не в Бразилии. – Она хлопнула себя ладонью по бедру. – Черт, Пеппер, он хоть знает о твоем участии в этом деле?

Та вздохнула и заняла оборону.

– Нет. Он думает, что я здесь разыгрываю из себя добродушную хозяйку. Я же говорила, папа не желает, чтобы я вообще вмешивалась. Когда он попросил меня помочь ему здесь, я уже была в деле.