– Я хочу узнать, вы оба... вовлечены?

Она покосилась на него, но не увидела огненного взгляда: Стефан сканировал пространство позади нее. Это ли не отчаяние? Он перевел пылающий взгляд на нее, и Дарби опять почувствовала себя очень неуютно. Девушка не знала, о чем он в действительности спрашивает, и поэтому не могла понять, что отвечать. Когда Бьорнсен на нее так глядел, думать о чем-то было сложно.

– Мне... мне нравится его общество, – запинаясь, произнесла Дарби. Потом медленно улыбнулась, прикоснулась к его руке и сказала: – Так же, как и твое.

– Хм-м-м, – многозначительно отозвался Бьорнсен. Его глаза на секунду полыхнули огнем. Но она почему-то успокоилась. Стефан снова повел ее к веранде.

Дарби не осмеливалась заговорить, удивляясь, как у нее хватило мужества зайти так далеко. Она вспомнила вопрос Стефана и поняла, что он спрашивал о Шейне не как о мистере Моргане, а как о внуке Александры. Желая увести разговор подальше от них с Шейном и одновременно из любопытства, Дарби выпалила:

– Ты знал Александру? Ты никогда о ней не говорил.

Последовало долгое молчание. Но когда он наконец ответил, это прозвучало буднично, как всегда:

– Мы никогда не встречались. Но я, безусловно, много слышал о ней. Хотел с ней встретиться. Это одна из причин, по которой я согласился принять предложение твоего отца и встретиться с ним в Вашингтоне, а не в Европе.

Бьорнсен так искусно вывернулся, что Дарби никогда бы не заподозрила его.

– Вот досада, наверное. Ты отправишься обратно в Европу, когда заключишь сделку с отцом?

Стефан уже думал о другом, тщетно пытаясь скрыть волнение. Заметный успех по сравнению с тем, что было пять минут назад, но Дарби не знала, как его закрепить.

– Я не определился с дальнейшими планами, – ответил он, открывая перед ней стеклянную дверь. – На самом деле, если ты не против, я бы хотел сделать пару телефонных звонков, пока ты вытаскиваешь эту булавку. Деловых звонков, – пояснил он. – Ты же понимаешь.

Дарби просияла и кивнула, не зная, что делать дальше. Нужно было держать его в поле зрения, пока не подоспеют Шейн или Пеппер.

– У тебя столько дел, что, полагаю, выходных не бывает?

Стефан натянуто улыбнулся.

– Да, так оно и есть.

– А в скольких странах у тебя шахты? – спросила Дарби, подобрав юбки и собираясь уходить. – Я думала, все драгоценные камни уже давно вырыты. Я в этом деле абсолютный ноль.

Взгляд Бьорнсена застыл, и только сейчас она поняла, каким опасным может быть этот человек. Зондирующие взгляды, коварные намеки, убийственные ямочки на щеках – все это чепуха. Девушка вошла на веранду, ощущая спиной его взгляд, на этот раз не влекущий, а пугающий. Слишком надавила? Подозревал ли он ее в чем-то?

Потом другая мысль потрясла ее. Неужели он каким-то образом знал про Пеппер? И увидел ее здесь? Или – черт! – может, он знал про Пеппер с самого начала! И про отца! По крайней мере, Стефан всегда был на шаг впереди. Это бы объяснило его тревогу по поводу того, что она заменила сестру. Он думал, что она тоже шпионка? Если так, то ее связь с Шейном выглядела бы более чем подозрительно. И эти подозрения оправдывались, ибо они с Шейном действительно следили за ним. «Миссия невыполнима – 3».

– Это сложная наука, – проговорил он наконец. – На текущий момент у меня шахты на нескольких континентах. – Стефан положил руку ей на спину, и Дарби едва не выскочила из дома с криками.

Бьорнсен провел ее через увешанную цветами веранду в прохладный темный кабинет. Дарби могла думать только о том, что за тридцать минут шпионской карьеры она ухитрилась остаться наедине с подозреваемым.