– Да подождите вы минуту, черт возьми! Я к этому не причастен. По сути, я единственный пытался выяснить, в чем замешан Бьорнсен. – Шейну потребовалась минута, чтобы понять причину своего раздражения. Он бесился не потому, что его несправедливо обвинили, хотя это было, безусловно, потрясением. Но о себе он позаботится. Причина была в том, что Ландон угрожал «Морган индастриз» международным скандалом, даже не разобравшись. – Мы поговорим, – подытожил он. – Но обещайте, что никто не покинет эту комнату, пока я все не объясню. И пока вы не ответите на мои вопросы.

И вдруг Шейна осенило. Сначала он узнал, что бабушка была несчастной жертвой, чего он не мог себе представить. Потом невесть откуда взявшееся чувство ответственности. За Александру и даже за корпорацию «Морган индастриз». Эти люди были вообще ни при чем. Нельзя их обвинять во внезапной смерти Александры и нежелании единственного наследничка управлять империей. Так оно и было. Но если он хотел разделить корпорацию на независимые компании, то должен быть уверен, что они смогут встать на ноги в спокойной обстановке, а не в ситуации международного скандала. Он был им должен – да и бабушке, и всем своим предкам заодно – о-го-го сколько. Разве нет?

Боже, у него голова раскалывалась. И сердце ныло. Чуть-чуть.

– Скажите мне одно, – продолжал он, – потом я отвечу на любые вопросы. Вы пресекли попытку Стефана получить технологию от его человека в «Селентексе»?

– У меня нет полномочий на...

– Есть, – перебила его Пеппер. – Мы добрались до него первыми.

– Пеппер, ради бога...

– Слава богу, – вздохнул Шейн. Потом ему в голову пришла еще одна мысль. – Так если у него нет технологии, а вы стоите здесь, и никаких инвестиций от вас он не получил... Как он собирается расплачиваться со своими людьми? Сверкать красивыми глазками? Может, расписку напишет?

Ландон перевел дух и кинул взгляд на свою младшую дочь.

– Ты ему что, дала целиком досье почитать? Вот за что я переживаю. Вот почему я был против твоей кандидатуры. Стоит упустить тебя из виду, и ты направо и налево раздаешь подозреваемым секретную информацию.

– Прошу прощения, но на это у меня было разрешение. И, если бы ты сообщил мне, что тоже работаешь на них, я согласовала бы свои действия. Но нет, ты держал все в тайне и относился ко мне как к пустоголовой малявке, которая только и знает, что полировать ногти и укладывать волосы. Вот тут, я тебе скажу, ты и ошибся. Шейн не связан с Бьорнсеном. И никогда не был. Если не веришь мне, спроси Дарби. Она-то уж наверняка знала бы и не стала спать с человеком, который...

– Пеппер! – Дарби уставилась на сестру, потом перевела взгляд на отца. – Она права. И если ты хотя бы теперь оставишь тупое упрямство, которым замучил меня после смерти мамы, ты поймешь, что она хорошо делает свое дело. Разумеется, у Пеппер свои... методы, но она же выполняет задания, иначе она там уже больше не работала бы, верно? – Дарби не ждала, пока он ответит. Она видела, что поддела его словами о матери, но сейчас об этом думать было некогда. – Шейн здесь ни при чем. Он просто понял, что с «Селентексом» что-то не так. Он показал Пеппер личные документы Александры, подтверждающие его догадки. Зачем ему это делать, если он замешан? Черт, да ему вообще не нужны ни корпорация, ни деньги.

– Вообще-то не совсем так, – проговорил Шейн, хотя сейчас неудачный момент для такого заявления, добавил он про себя, глянув на пистолет в руках Ландона.

– Чего? – повернулась к нему Дарби. – С каких пор это не совсем...

– С тех пор, как твой отец пригрозил уничтожить то, что строили мои предки на протяжении двух столетий.