– Попытался. Я слишком высокий, – пошутил Шейн, выдавая себя улыбкой. Он провел руками по волосам. Теперь уже хватит.

– Полагаю, после смерти Александры они отменяются?

Несмотря на сдержанность, его бабушка была известна как одна из самых гостеприимных хозяек в Вашингтоне. Эти вечеринки были отлично организованы, а гости были самыми разными. Никто не осмеливался пропустить очередное событие, неважно, был ли это весенний ланч с турниром по крокету в духе «Анисы из Страны Чудес» или костюмированный бал вампиров.

Шейн подозревал, что популярными эти мероприятия сделало не своеобразие, а влиятельность его бабушки. Если кто-то хотел получить пожертвования в благотворительную организацию или найти финансирование для постройки новой больницы или университета, он становился марионеткой в ловких руках Александры. И все были счастливы играть свои роли в этих представлениях.

Шейн коснулся кончика носа.

– Кто это разрешил?

Уильям, уполномоченный адвокат Александры, кашлянул.

– В завещании вашей бабушки указано, что все вечеринки и мероприятия, задуманные ею, будут проводиться и после ее смерти.

– Но ведь маленькой вечеринки в саду нет в этом списке?

Хол и Уильям уставились на него в удивлении.

– Вечеринка в саду? – выговорил Хол. – Все совсем не так просто.

– Приглашенные на эту вечеринку – инвесторы фонда Морганов. Эта вечеринка обеспечивает рабочий капитал на весь год, – объяснил Уильям. – К тому же гости приезжают сюда еще И покататься, и обсудить собственные дела – и так до конца выходных.

– До конца? Этот сабантуй продолжается два дня?

– У вас, разумеется, есть опыт проведения подобных вечеринок? – поинтересовался Уильям.

Шейн посмотрел на Хола так, будто подозревал, что над ним издеваются. Он попытался собрать все свое терпение, что было очень трудно после стольких деловых встреч. Нужно было похитить Дарби прямо из примерочной и тут же уехать. Интересно, что она думает об острове Бали в это время года? Он с сожалением переключился на текущие дела.

– Почти все детство я провел в интернате, – сообщил он Уильяму. – Вот почему я не присутствовал на многочисленных званых вечерах, которые давала моя бабушка. Видимо, она не настолько мне доверяла и боялась, что своим поведением я могу уронить честь рода Морганов. – Шейн перевел взгляд на Хола. – Ты представляешь?

Тому почти удалась ностальгическая улыбка.

Хол все еще был напряжен. Надеясь заполучить хоть одного союзника здесь, Шейн не рассчитал, что Хол горевал по Александре. Очередная, скорее всего, далеко не последняя ошибка.

Шейн глубоко вздохнул, приходя в себя.

– Так, ладно, два дня. Скачки в субботу, так? Потом гуляем всю ночь, в воскресенье утром выгоняем всех вон и...

– На самом деле, – перебил его Уильям, – некоторые гости приедут уже завтра к обеду. Вечером для них приготовят карточные столы и столы с рулеткой. Вся прибыль идет в фонд вашей семьи. В саду будет играть струнный квартет. Суббота – день скачек, начало главного события. Остальные гости прибудут к десяти утра. В час начнется гуляние. Прислуга будет в шелковой гоночной форме. В этом году тема – «Конец века, столетний юбилей Бельмонта», гости должны быть одеты пышно. Скачки на больших экранах в саду и в доме. Обед будет поздний, около восьми вечера. В воскресенье – поздний завтрак. Потом запланирован чемпионат по теннису, затем – обед. – Он помахал рукой.