– А есть какая-то разница? – спросила она наконец. Дарби специально опять пошла к толпе людей, улыбаясь им как ни в чем не бывало. – Знаешь, ты ведь сам не ответил ни на один мой вопрос.

Он улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

– Выходит, мы оба увиливаем от ответов. Дарби не купилась на это. Может, если она перестанет притворяться мышкой, игра закончится?

– Ты никогда не говорил мне, чем ты зарабатываешь на жизнь. Ты ювелир?

Он смотрел на нее секунду, потом ответил:

– Нет. Боюсь, я занимаюсь грязной работой. – Глаза Стефана чуть потемнели, он погладил ее по руке и улыбнулся, ощутив дрожь. – Непредсказуемость восхищает меня, предвкушение открытия. В этом мы не похожи: я обожаю рисковать.

Это девушка уже поняла сама. Теперь нужно было сделать так, чтобы он перестал ее трогать, тогда можно продолжать разговор.

– Так ты... инженер? Что-то вроде того? – улыбнулась Дарби, больше не заботясь о том, как выглядят ее волосы и лицо. Терять нечего. – Наверное, трудно понять, где нужно копать? – Ей надоело видеть этот блеск в глазах Стефана.

– Это целая наука. Но там тоже есть элемент риска.

– И деньги, я думаю.

Он моргнул глазом, и девушка ощутила триумф крошечной победы.

– В этой жизни за все нужно платить, – ответил наконец Бьорнсен, но его улыбка уже не была столь легкой и беззаботной. – За все стоящее, по крайней мере.

– За деньги всего не купишь, – проговорила Дарби, думая о Шейне, о том, как он жил. Нельзя сказать, сколько стоит счастье или радость.

Они подошли к столикам с закусками. Им подали тарелки с охлажденными салатами.

– Я и не говорил этого, – раздался голос Стефана возле ее уха. – Я сказал лишь, что нужно платить за стоящие вещи. Чтобы получать, нужно отдавать. – Он нежно провел пальцем по ее руке. – Хотя платить можно по-разному.

Дарби дрожала и очень точно знала, что это никак не из-за холодной тарелки в руках. Он тоже это знал. Не заботясь, какое впечатление может произвести, девушка схватила ложку для салата и шлепнула себе на тарелку нечто, отдаленно напоминавшее огородные сорняки. Что, обычный салат-латук уже не в моде?

Она двигалась вдоль столиков, накладывая на тарелку еду и размышляя, как ей сдерживать Стефана целый вечер. Не говоря уже о завтрашнем дне. Господи. Пока слуга отрезал ей кусок мяса, Дарби огляделась. В зале стояло несколько круглых столов и чуть дальше – несколько маленьких столиков, рассчитанных на двоих. Шейна не видать. Черт. Наверное, он был в другом зале, играл в карты.

– Присядем? – шепнул ей на ухо Стефан. Она застыла, увидев, как Бьорнсен направился к одному из маленьких столиков, у большого окна, за которым виднелся балкон. Больше продолжать эти игры она не могла. Ей действительно нужно было немного времени.

– Вот где ты, милый. Сюда!

«Бог все же есть», – подумала Дарби. Или, по крайней мере, его помощницы-крестные. Искренне улыбнувшись в первый раз за пару часов, она повернулась и увидела, как Аврора машет ей, приглашая за свой стол.

Дарби прокладывала себе дорогу, надеясь, что не выглядит чересчур благодарной. Она едва не бросилась их обнимать.

Вивьен похлопала по пустому стулу между ней и Авророй.

– Стефан, дорогой, у тебя такой вид, будто тебе не хватает бокала шампанского.