Я настолько углубился в работу, что совершенно случайно заметил, что глажу периодически Котангенса, который каким-то чудом втиснулся рядом со мной в кресло. Как отец открыл дверь и вошёл в комнату, я не слышал вовсе. Поэтому, когда его голос прозвучал довольно громко рядом со мной, я подпрыгнул от неожиданности и чуть не сел на рыжего. Тот возмущённо сказал короткое «мя» и решил покинуть опасную для здоровья дислокацию.

— Саш, ну оторвись ты наконец! — требовательно сказал отец. — Как тебе торт?

— Очень красивый, — сказал я, глянув мельком на кулинарный шедевр и снова уткнулся в текст.

— Ты цветы купил Насте и Маме? — снова вклинился в мои мысли голос отца, который никуда не собирался уходить.

— Насте и Маме? — растерянно переспросил я, пытаясь разгрызть металлическую авторучку. — Куплю, когда поеду за Настей.

— Смотри, не забудь, — сказал отец и пригрозил пальцем, пока я снова не опустил взгляд в свою писанину.

— Хорошо, пап, — улыбнулся я. — Сделаю, спасибо.

Отец горестно вздохнул и пошёл на выход. Котангенс запрыгнул на кровать, возмущённо и обиженно посмотрел в мою сторону и занялся важным делом — вылизывать свои драгоценности от Фаберже. Я усмехнулся и продолжил заниматься книгой.

Это хорошо, что я догадался себе будильник поставить, а то так и сидел бы допоздна, не вспомнив про цветы. Вспомнил цветочную лавку по пути, заехал туда до того, как приехать к Насте. Чтобы она их не увидела раньше времени, положил на самое заднее сиденье. Когда Настя открыла дверь, я потерял дар речи. Она выглядела очень стильно, изысканно и в то же время без перебора в украшениях и макияже.

— Ох! — только и смог я произнести.

— Что? Что-то не так? — взволнованно спросила она и метнулась к зеркалу.

— Да нет, наоборот, всё очень даже так! — успокоил я её. Ты готова?

— Морально — нет, — хмыкнула она. — Но я об этом больше никому не скажу.

— Я тоже, — улыбнулся я. — Поехали.

Когда мы с Настей поднялись на крыльцо нашего дома, дверь распахнулась сама. Точнее её распахнул Пантелеймон, облачённый в праздничную ливрею. У него был такой довольный вид, словно ему наконец-то попалась рыба его мечты. Даже Маргарита прихорошилась и над причёской поработала. Родители тоже были при параде, словно собирались к императору с официальным визитом. Единственное, чего не было, это кокошников и каравая с солонкой, зато были искренне приветливые лица и жизнерадостные улыбки. Пока Настя снимала пальто, я сбегал до машины и принёс заготовленные букеты, которые немедленно вручил.

Что характерно, все старательно делали вид, что не знают по какому поводу сегодня собрались. Ну вот просто так, захотелось красиво поужинать, принарядившись лучше, чем на день рождения или на новый год. Я некоторое время держался, надеясь, что кто-то не выдержит и сорвётся в главный вопрос, но, как выяснилось, меня окружают очень стойкие люди.

— Мама, папа, — начал я, воспользовавшись паузой в разговорах. Все сразу затихли в напряжённом ожидании. — Я сделал Насте предложение, и она ответила согласием.

В этот момент Настя подпёрла рукой подбородок, чтобы подаренное мной кольцо было всем хорошо видно и у неё получилось приковать к себе взгляды.