— Почему? — этот вопрос я уже адресовал Волконскому.

— Потому что он находится у нас, — ответил за него Белорецкий. — Он довольно быстро пришёл в норму и после первой попытки покушения на него, мы его перевели для его же безопасности к нам в камеру, туда же, где он и находился.

— А там его можно навестить? — решил я настоять на своём.

— Там можно, — кивнул главный полицмейстер. — Езжайте, я сейчас предупрежу дежурного, чтобы вас к нему отвели.

— Спасибо, — повторил я. — Хорошего вечера.

Вроде всё хорошо в итоге складывается, а ноги уже не идут, словно на протезах. Этот день уже должен когда-то закончиться, но сначала мне надо попасть к Андрею, потом к Насте, потом домой, а там сразу лягу спать.

— Притомили вас эти три слона? — хмыкнул Дмитрий Евгеньевич, комментируя мой усталый вид.

— Хотите сказать, что это на них земля держится? — спросил я.

— Что-то типа того, по крайней мере сейчас, — кивнул секретарь, глядя на меня с сочувствием. — Вам и правда отдохнуть надо.

— Идея мне нравится, но пока рано, — вздохнул я. — До свидания.

Я вышел на улицу, метель опять усилилась, зато я быстро взбодрился. Осталось теперь вспомнить, куда припарковался. В итоге я прошёл мимо своего микроавтобуса, как раз уворачивался от бьющего в лицо роя снежинок. Пришлось возвращаться. Зато по пути попалась кофейня, но при упоминании «бурундучино» на меня вылупили глаза. Ну ничего страшного, лавандовый раф тоже неплохо. Как раз пока доехал до полицейского управления, успел допить.

Дежурному я не сказал ничего, кроме «здравствуйте», а он сразу повёл меня в сторону казематов, уже все в лицо знают. Андрей сидел всё в той же камере, что и обычно, наверно уже сроднился с ней. Охраны сегодня зато было намного больше, чтобы защитить его от возможных посягательств. Я заметил у охранников глушитель магии на поясе. Я и раньше видел подобные штуковины, но не знал, что это. Новшество ввели после того, как из казематов ушёл тогда псионик. Теперь у него такой номер не прошёл бы, даже с золотым амулетом.

Массивная дверь с лёгким скрипом открылась, Боткин сидел с книгой за столом и повернул голову в сторону выхода, отреагировав на звук.

— Привет, братка! — воскликнул Андрей и встал мне навстречу. — А меня вот всё никак не отпускают. Сначала меня боялись, теперь за меня боятся. Не одно, так другое.

— Как же я рад тебя видеть! — от души воскликнул я, обнимая его. — Боюсь, тот день у меня теперь всегда перед глазами стоять будет.

— Да уж, спасибо тебе ещё раз, — сказал он, похлопав меня по спине.

— Та если я правильно понял, тебе подтвердили вольную? — спросил я.

— Подтвердили, — кивнул он. — Вроде завтра должны подписать последние бумаги и пинка под зад. Интересно, как отец теперь меня встретит.

— А он к тебе приходил?

— Ни разу за всё это время, — покачал он головой. — Даже не знаю, как он меня примет.

— Может тогда ко мне?

— Не, сначала домой всё-таки попробую, — сказал Андрей. — Ну выслушаю от него всё, что можно. Сам ведь виноват, меня никто не заставлял. Может простит, хоть и не сразу.

— Тогда завтра в ресторан? — уточнил я.

— Не, Саш, скорее всего не до ресторана будет, — вздохнул он. — Сразу домой и, если он меня пустит, постараюсь хотя бы первое время быть тише воды и ниже травы.

— Наоборот, — брякнул я и тут же понял, что он в отличие от Валеры правильно сказал.

— Что наоборот? — удивился Андрей.

— Да не обращай внимания, — махнул я рукой и вздохнул. — Устал просто.