— Метров пятьдесят максимум, — сказал он и тяжко вздохнул. — А чаще и того пройти не могу. У нас булочная за углом практически, так я по пути раз десять наверно останавливаюсь. Но я всё равно стараюсь ходить каждый день. Говорят ведь, что если перестать ходить, то потом вообще не сможешь.

— Правильно говорят, — кивнул я. — Тому, кто это вам сказал не забудьте сказать спасибо, видно умный человек.

— Да у меня внучка знахарка, вроде на хорошем счету у начальства, — сказал мужчина. — Она теперь у вас здесь работает, это она мне тот листочек заполняла, который вы долго рассматривали.

— Анна Семёновна? — удивился я. С другой стороны, почему и нет.

— Да, она, — кивнул пациент.

— Наверно она дочь вашей дочери, верно? — решил я уточнить. — А то смотрю фамилия другая.

— Всё правильно, господин лекарь, — улыбнулся старик.

— Тогда передайте ей при случае, — обратился я к нему, — что ей не только начальство довольно, но и весь коллектив.

Жеребин улыбался до ушей и старался не рассмеяться, а чтобы пациент этого не видел, отошёл пока в сторонку.

— Ну что, Андрей Серафимович, — сказал я и кивнул на нижнюю треть бедра пациента. — Ставим ладонь сюда и потихоньку погнали снизу вверх, только торопиться не надо, а то Константину Фёдоровичу туго придётся.

— Я понял, — кивнул Андрей. — Я никуда не опаздываю.

— А это что у вас, практикант что ли? — забеспокоился старик, внимательно слушавший наш разговор.

— Это опытный лекарь, — возразил я. — Просто именно сосудами он только начинает заниматься, поэтому я буду его контролировать.

— Ах вот оно что, — хмыкнул пациент. — Тогда ладно, я готов.

Андрей взглядом поблагодарил меня за поддержку, и я кивнул ему, чтобы он начинал. Чтобы ничего не упустить, я положил свою ладонь поверх его. Всё-таки он и правда башковитый, начал удалять бляшки очень аккуратно. Толщина пучка пока управлялась несколько неуверенно, зато точка приложения всегда была безошибочной, но я чувствовал, как нелегко ему это даётся.

Через пару минут от начала вмешательства он взмок. Я проверил состояние его ядра, энергии там ещё было вполне достаточно, видимо он просто максимально концентрируется на процессе, чтобы не отклониться и на долю миллиметра. Я всё ждал, когда Жеребин подаст знак, чтобы мы притормозили, но он продолжал молча ловить эмболы и выглядел гораздо лучше Андрея, всё-таки опыт даёт о себе знать.

Только дойдя почти до середины бедра Андрей сдался. Он перестал подавать магическую энергию на сосуд, посмотрел на меня и покачал головой. Я заглянул в его ядро, там оставалось больше половины. Понятно, человек просто устал. Я указал ему взглядом на кресло в зоне отдыха и дальше продолжил сам. Для начала я просканировал уже обработанный участок бедренной артерии. Вполне неплохо, тем более для первого раза. Когда я взялся за удаление бляшек, дело пошло несколько быстрее, но не настолько, чтобы Константин Фёдорович перестал успевать ловить отлетающие фрагменты. Минут через пятнадцать мы закончили.

— Можете вставать, — сказал я пациенту, убирая от бедра руку после повторного сканирования. — Мы закончили. Теперь до булочной сможете ходить без остановки. Но к нам всё равно надо будет приходить на проверку и осмотр будет начинаться с вашей талантливой внучки. Передайте ей, кстати, что она молодец, всё точно расписала на диагностической карте. Странно только, что она раньше вас к нам не направила.

— Да она уже давно мне говорила, что надо лечить эти чёртовы артерии, — вздохнул старик. — Да только пока вы не стали этим заниматься, надо было обращаться в больницу Обухова, а там это стоило очень дорого, я не мог себе этого позволить.