— Поддерживать жизнь можно довольно долго, — сказал лекарь. — Только вот толку от этого точно не будет. Мы сегодня провели консилиум и решили прекращать поддержку. Хорошо, что не успели этого сделать, Степан Митрофанович сказал, что вы его заберёте. А вы надеетесь его вылечить?

— Что-то типа того, — ответил я. — Попытаемся. Родственники у него есть?

— Не поверите, никого не осталось, — пожал плечами лекарь. — Родители умерли два года назад, а сестра погибла трагически три дня назад. Он пришёл на опознание тела и впал в кому. Наш мастер души пытался достучаться до глубин сознания, но совершенно бесполезно, дома никого нет. Ни воспоминаний, ни осознания себя и окружающего мира. Просто овощ.

— Понятно, это то, что мне нужно, — кивнул я. — однако, довольно странный случай.

— Вы уверены, что вам нужен именно овощ? — искренне удивился лекарь.

— Я не смогу воскресить жизнь, которая ушла, — сказал я. — Но этому человеку можно дать новую жизнь.

— Реинкарнация? — удивился мой коллега.

— Ну почти, — хмыкнул я. — Если есть такое желание, могу рассказать в подробностях, но потом, сейчас времени нет. Его возможно переложить на каталку?

— Переложить можно, но нет необходимости, он лежит на функциональной кровати, а она с колёсами, так что везти можно прямо так.

— Но как провезти кровать по переходу со ступеньками, пусть и с тремя? — спросил я, пытаясь представить транспортировку пациента к центральному входу.

— Видимо вы не очень хорошо представляете себе структуру и функционал нашей больницы, — улыбнулся лекарь. — Вы на чём собираетесь его перевозить? На автомобиле скорой помощи?

— Ну да, — кивнул я.

— Тогда скажите им, чтобы подъезжали к пандусу третьего корпуса, они знают.

— Отлично, — сказал я и начал набирать номер Гармана.

Когда я упомянул про пандус третьего корпуса он и правда сразу понял, куда ехать. Мы с больничным лекарем вдвоём легко докатили кровать до пандуса. Через десять минут уже погрузили пациента в автомобиль скорой помощи. Коллега на прощание проверил пульс и влил в мужчину немного магической энергии для поддержания жизни.

— Далеко везти? — спросил он.

— Не больше десяти минут, — ответил я, прикинув, где находится этот склад на карте.

— Значит довезёте, — кивнул он. — Следите за пульсом, если меньше шестидесяти, надо направить в область сердца рассеянный поток небольшой интенсивности.

— Понял, спасибо, — сказал я и пожал ему руку на прощание.

Уже когда я уеду он найдёт у себя в кармане некоторое количество крупных купюр. Просто в знак благодарности. Я сильно не обеднею, а ему приятно будет.

Водителю скорой я назвал адрес, и он начал выруливать из лабиринта больницы Обухова. На месте мы были меньше, чем через десять минут. Внешний вид привокзальных складов наводил на мрачные мысли, находиться здесь ночью одному мне бы не хотелось, но я сверился с адресом в сообщении и с картой в телефоне, всё верно.

— А мы точно туда едем? — спросил меня сопровождавший знахарь.

— Точно, — ответил я, не убирая пальцы с лучевой артерии транспортируемого и постоянно сверяясь с часами.

— А дальше куда? — спросил водитель, когда мы въехали на территорию складов и у нас появилось три варианта пути.

— Направо, — сказал я. Просто я увидел, как на улицу вышел Виктор Сергеевич. Словно чуял, что мы сейчас будем плутать. Увидев автомобиль скорой помощи, он помахал рукой. — Вон к тому мужчине.

— Понял, ответил водитель и мы по разбитой дороге медленно подкатили к нужной двери, из которой теперь вышла и Мария.