— Спасибо! — выдавила из себя Катя и, не удержавшись, всхлипнула.

Мама вскочила со своего места, подбежала к ней и крепко обняла. Плакали в итоге обе. Мама что-то шептала ей на ушко, я не стал прислушиваться, зная, что плохого она точно не скажет. Мы с папой переглянулись, подошли к рыдающим маме и Кате, обняли их обеих, потом вышли в коридор.

— Молодец, Саш, — сказал отец и пожал мне руку. — А у меня слова словно в горле застряли. Мне так её жалко сейчас, она так страдает.

— Я сказал всё, что думаю, — пожал я плечами. — Придумывать не пришлось, просто озвучил эмоции.

— Я постараюсь найти в городской библиотеке упоминания про этот дар, — сказал он, поглядывая в сторону столовой, откуда до сих пор слышались всхлипы. — Очень надеюсь, что ты прав и дар удастся держать под контролем. Мы все вместе просто обязаны ей помочь.

— А это точно плохой дар? — спросил я. — Это прямо достоверная информация?

— Насколько я знаю, да, — кивнул отец.

— А мамины мама и бабушка нормальную жизнь прожили? Не было никаких гонений? Я же правильно понимаю, у них были свои семьи, дети, внуки. Мне кажется, что, если бы прабабушка использовала свой дар во зло и натворила много бед, весь род сослали бы куда-нибудь в Сибирь, где будет это легче контролировать и пресекать. Но ведь этого не произошло, все жили обычной жизнью, никуда не мигрировали. Может там было не всё так плохо?

— Справедливое замечание, — задумчиво произнёс отец. — Попробую обратиться к своему знакомому в городском архиве, может быть он сможет найти про неё какую-либо информацию. Может мы и правда рано страху нагнали. Просто все знают про этот дар именно то, что мы говорили ночью у меня в кабинете.

— Не будем на Катю примерять общую статистику, — уверенно сказал я. — Она у нас одна. Единственная и неповторимая. У неё всё будет так, как надо и она станет лучшим мастером души в истории медицины Российской империи.

— Твоя идея мне нравится, — сказал отец и наконец-то улыбнулся. — Дай Бог, чтобы всё сложилось именно так.

В этот момент из столовой вышли мама и Катя, заплаканные, но уже улыбающиеся. Увидев улыбку на лице Кати я невольно тоже улыбнулся.

— Ну вот, совсем другое дело! — радостно произнёс я и обнял сестру. — А эти все упаднические настроения выбрось из головы. Мы вчера разговаривали о тебе, но не строили заговор против тебя, мы тебя очень любим и хотим помочь.

— Я уже поняла, — сказала Катя, уткнувшись мне в плечо. — Спасибо, Саш. Подожди меня, я сейчас приду.

Она развернулась и убежала по лестнице на второй этаж.

— Сейчас она себя в порядок приведёт, и мы все поедем на работу, — сказала мама. — Ничего страшного не произошло, но мы должны постараться, чтобы и не произошло в будущем.

Все уже и так всё поняли, поэтому тему не стали дальше развивать. Катя спустилась вниз буквально через пять минут. По лицу ещё было заметно, что она плакала, но в глаза уже не бросалось. Войдя в госпиталь и поднявшись на второй этаж, мы поцеловали друг друга в щёчку и разошлись в разные стороны.

— Александр Петрович, у вас всё в порядке? — спросила Прасковья, стоило мне ступить через порог. — Вы что-то такой задумчивый.

— Всё хорошо, — ответил я и улыбнулся. — Рабочие моменты. Спасибо за беспокойство. Андрей уже здесь?

Я обратил внимание, что его пальто на вешалке отсутствует. Не думаю, что он сегодня решил переодеться в комнате отдыха, как остальные, уже привык здесь.