— А я ещё и уколов боюсь, — не унимался пациент, застыв в нелепой позе.

— И на этот случай у нас тоже есть выход, — улыбнулся я. — мы заморозим небольшой участок кожи, и вы не почувствуете укол.

— А что, и так тоже возможно? — выпучил он глаза, продолжая наполовину свисать со стола, что невольно вызывало улыбку, а Света в дальнем углу давилась от смеха.

— Возможно, — кивнул я. — Новая технология, которая только проходит обкатку, но уже неплохо себя зарекомендовала. Вы лучше лягте, пока не рухнули на пол со стола.

— Ну тогда ладно, — пробормотал мужчина и улёгся обратно. — Делайте.

— Света, давай ампулу с хлорэтаном, — сказал я медсестре. — Потом готовь анестетик и малый операционный набор, будем вскрывать абсцесс.

— Абсцесс? — снова взвился пациент. — Но откуда там у меня абсцесс? Вы наверно что-то путаете! У меня там опухоль, скорее всего это рак.

— Если вы пришли ко мне, значит должны доверять и понимать, что я вам зла не желаю, — спокойно и терпеливо начал я объяснять. — Всё сделаю так, как надо. Поверьте, вы у меня такой далеко не первый, всё в итоге будет хорошо. Ваше дело — лечь, успокоиться и немного потерпеть. Будет неприятно, но боли не будет, это я точно могу пообещать.

— Хорошо, — неохотно пробормотал пациент. — Делайте.

Я хорошенько охладил участок кожи в центре образования, потом произвёл качественную местную анестезию. Чужую боль также не могу терпеть, как и свою. Разрез показал, что я оказался прав, образование оказалось нагноившейся атеромой, то есть жировой кистой. В прошлой жизни я таких навскрывался — мама не горюй.

Полностью очистил полость от крайне неприятно пахнущего содержимого, промыл антисептиком, заложил волшебную мазь с антибиотиком производства Курляндского, поставил резиновый дренаж и сразу наложил швы. Оставшегося отверстия пока будет достаточно, чтобы промывать рану и не допускать скопления отделяемого.

С помощью магии рана зажила, швы сразу снял. Не забыл обработать магической энергией и саму полость, совсем недавно наполненную гноем. Во-первых — добить последних оставшихся в живых микробов, во-вторых — стимулировать регенерацию тканей так, чтобы полость в первую очередь начала срастаться с краёв, вытесняя наружу воспалительное отделяемое. Финальный момент — повязка с новой мазью.

— Ну пока на сегодня всё, — сказал я пациенту. — Можете одеваться. Повязку до завтра не снимать и не мочить. Завтра придёте на перевязку, вполне возможно, что на последнюю.

— А ведь и вправду было не больно, — произнёс мужчина, осторожно вставая со стола, который я с удовольствием довольного новой игрушкой ребёнка опустил на удобную для него высоту.

— Сразу предупреждаю, что может начать побаливать, когда отойдёт анестезия, — сказал я пациенту и увидел изменение его лица в сторону кислого. — Но на этот случай есть ещё один новый препарат. Одну таблетку лучше выпить сразу, вторую часов через пять, а третью перед сном. Но это не обязательно, на ваше усмотрение. Может и не болеть вовсе, у всех по-разному.

— А вы мне сможете дать такую волшебную таблетку? — вскинул брови мужчина, застёгивая рубашку.

— Конечно, — гордо улыбнулся я. — Кроме как у нас вы этот препарат больше нигде не найдёте. Света, выдай ему пожалуйста одну облатку. Ещё и про запас останется.

— Ого! — восхитился пациент, получив в руки инновационный для этого мира препарат, аж глазки засияли. — А вот за это отдельное спасибо, господин лекарь. Ну я пошёл, до завтра!

Далее приём шёл неспешно, пациентов в первый день работы пришло мало, оно и ожиданно, люди ещё далеко не все прознали, что у них под боком есть такое учреждение.