Я уже хотел начать возмущаться её неподобающем воспитанному человеку поведением, но Константин Фёдорович коротко сжал мой локоть и направился к двери, остановившись перед носом капризной дамы.

— Разрешите? — невинно спросил он у неё.

Она молча вошла в кабинет и дала ему пройти, потом закрыла за ним дверь.

— Я уже думал, что вы решили не приходить, — хмыкнул я.

— Вот ещё, — буркнула она скривившись, ей не понравилась моя ирония. — Я что, враг себе? Просто у меня были неотложные важные дела, а не просто так.

Ну да, это же мы тут фигнёй занимаемся, а у тёщи градоначальника наверняка дела поважнее. Покупка новых бриллиантов в уши и на пальцы, например, которые я сейчас имел возможность лицезреть.

— Вы будете смотреть мой живот или так и будете на мои перстни пялиться? — процедила дама, а мне очень захотелось опустить ей металлический табурет на голову. Но нельзя. Впрочем, её зять мне наверно только спасибо скажет, даже в тюрьму будет передачки регулярно носить с трюфелями и чёрной икрой.

— Снимайте ваших пухозавров и ложитесь, — ровным тоном электронного ассистента из навигатора сказал я.

— Кого снимать? — вскинула женщина брови, услышав непонятное слово.

— Меха снимайте, — пояснил я тем же тоном. — И ложитесь, буду смотреть ваш живот, всё ли там в порядке. Демоны выходили? Стул чёрный был ещё?

— В тот день вечером и на следующий, — неохотно ответила женщина. — Потом больше не было, нормальный стал, как обычно.

Она улеглась наконец на манипуляционный стол, и я незаметно подмигнул Кате. Сестрёнка поняла меня без слов и положила пациентке пальцы на виски. Через пару минут она похрюкивала, как сытый молочный поросёнок.

Я просканировал для начала желудок. Никаких следов от опухоли не осталось. Немного дополнительно укрепил рубец и перешёл к сканированию всех органов брюшной полости, чтобы быть полностью уверенным в отсутствии метастазов. Оказалось, что не зря я ей сказал ещё раз прийти показаться. Небольшой узелок спрятался в основании брыжейки поперечно ободочной кишки. Перепроверил всё ещё пару раз. Больше ничего нет. В сальнике и воротах печени я убрал метастазы полностью ещё в прошлый раз.

Узел в брыжейке я убрал быстро, процесс лечения был полностью завершён, но давать команду будить дико не хотелось. Пусть лучше лежит похрюкивает.

— Кать, а ты случайно не вспомнишь, что ты такое с ней сделала в прошлый раз, что она чуть ли не душкой стала?

— Я попробую сейчас, — пожала она плечами. — Но гарантировать нужный результат не могу.

— Пусть будет хоть какой-то результат, — вздохнул я. — Иначе я её убью сейчас здесь.

— Ха-ха, я тебя прекрасно понимаю, — ответила Катя. — У меня у самой уже желание появилось.

Она снова приложила ей пальцы к вискам, сосредоточилась и закрыла глаза. Меня начало напрягать, что воздействие затягивается. Я положил руку поверх ладошки сестры и очень вовремя, запас её энергии уверенно рухнул ниже четверти. Я направил мощный поток прямо в ядро, пополняя запас. Ещё через пару минут Катя открыла глаза.

— Спасибо, братишка, выручил, — вымученно улыбнулась она. — Надеюсь, что у меня получилось. Будить?

— Буди, а я пока табурет возьму, — сказал я. Поймав сдобренный смехом вопросительный взгляд сестры добавил: — Да шучу я, лучше из трости молнией шарахну, чтобы наверняка.

Катя покачала головой, вздохнула и снова вернула свои пальцы на виски пациентки. Похрюкивание прекратилось, и женщина открыла глаза, растерянно разглядывая бестеневую лампу.

— Где это я? — спросила она голосом обычного человека, не ненавидящего весь мир.

— Вы в госпитале Склифосовского, — спокойно ответил я.