— Вам всё удалось рассмотреть? — спросил я Константина Фёдоровича, когда главный знахарь скорой помощи с женой ушли. — Вопросы какие-то есть?

— Да вроде нет, — пожал он плечами. — Всё что хотел я спросил в пятницу, новых не появилось.

— Тогда работаем, — улыбнулся я. — Теперь ваша очередь, а я буду наблюдать.

Следующим был пациент с образованиями печени. Я передал инициативу в руки Жеребина, а сам положил свою руку поверх его. На моё удивление практикант действовал настолько уверенно, словно это я у него учусь, а не он у меня. Во время процедуры я не забывал присматривать за его ядром и когда уровень энергии стал приближаться к четверти, добавил своей, чтобы он смог продолжать дальше. Константин Фёдорович оглянулся на меня, улыбнулся, благодарно кивнул и продолжил уничтожать патологические очаги.

Так мы совместными усилиями удалили больше половины оставшихся новообразований, чего по отдельности ни один из нас не осилил бы. У меня даже мысль появилась, может такой способ ввести в повседневную практику? Хотя, вряд ли стоит это делать. Объем работы можно увеличить, но в итоге примем меньше пациентов. В итоге получается обмен шила на мыло. А если половина пациентов на приёме будет с какими-нибудь простудами или банальными артритами, то один лекарь просто будет сидеть скучать, не будем же мы пациентов по двое заводить. М-да. Эта идея, пожалуй, более-менее подходит только для лечения онкологии, да и то не всегда это необходимо.

— Теперь мы с вами прощаемся до среды, — сказал я мужчине. — А в среду, что вполне возможно, будет последняя процедура.

— Ого, это было бы здорово! — обрадовался литейщик. — Радуете меня, Александр Петрович, тогда до среды.

Перед тем, как позвать следующего пациента, мы отправились медитировать на пару. Потом Света пригласила ту самую бабушку со скворечником. Константин Фёдорович был впечатлён таким внешним видом молочной железы.

Удалять слишком много в этом случае не стоит, пациентке здоровье не позволит. Здесь я был просто наблюдателем, лишь изредка корректируя его действия. Подпитывать энергией я его не стал, а когда уровень его энергии приблизился к одной трети, остановил лечебный процесс.

— Достаточно здесь поработали, — сказал я Жеребину. — Старайтесь не опускать уровень энергии до критического уровня.

— А я думал, что вы и сейчас поддержите, — сказал он, улыбнувшись.

— Вы же не будете постоянно с кем-то в паре работать, — ответил я. — К тому же у пожилой дамы не то здоровье, чтобы сразу радикально убрать такое новообразование, вы и так большую часть убрали. А вот завтра лучше мы с этим закончим и заживим рану. Позже займёмся метастазами.

— А у неё их много? — заинтересовался он. — А то ведь я даже не посмотрел.

— У вас будет такой шанс, — заверил я. — Вы их ещё и убирать будете.

— Буду, — обрадовался он. Такое отношение к работе мне нравится.

Стоило только старушке покинуть кабинет, как дверь распахнулась и на пороге стояла дама в соболях. Я с трудом подавил тяжкий вздох. Ведь говорил ей прийти показаться на следующий день, она не пришла. Я с одной стороны начал немного переживать, с другой — радовался, потому что общаться с такими людьми, мягко говоря, неприятно.

Тёща градоначальника, так и стоявшая в дверном проёме, бросила презрительный взгляд на Жеребина.

— Это тоже лекарь, — ответил я на её немой вопрос. — Он из клиники на Рубинштейна, стажируется у нас по онкологии и современным методикам.

— Его присутствие здесь сейчас вовсе не обязательно, — сказала она таким тоном, словно пыталась выплюнуть лягушку изо рта.

Я уже хотел начать возмущаться её неподобающем воспитанному человеку поведением, но Константин Фёдорович коротко сжал мой локоть и направился к двери, остановившись перед носом капризной дамы.