— Ясно, — улыбнувшись кивнул я. — Знаем мы, что это за заказ. А Лиза молодец, времени зря не теряет.

— Очень шустрая девушка, — хмыкнула медсестра, потом встретилась со мной взглядом и торопливо добавила: — Но она очень скромная, строгая и аккуратная, у неё в руках дело спорится, не хуже, чем у Николая строителя.

— Да, она хваткая, я знаю, — улыбнулся я. — Просто замечательно, что лаборатория уже заработала.

Ещё одним примечательным в нашей конторе было другое событие — у нас наконец появился работник по обслуживанию зданий и помещений, которого я совершенно безвозмездно исцелил от посттромботической болезни. Ему купили отличную рабочую одежду, домашнюю и на выход. Не аристократический ассортимент, естественно, а вполне приличную для его статуса, не стыдно и в театр сходить.

Увидев меня в коридоре, Кузьма Никитович пытался исполнить такой акробатический этюд, как земной поклон, от которого я его не без труда успел удержать. Признаться честно, я и узнал-то его не сразу. Чистый, опрятный, гладко выбритый, аккуратно подстриженный, он стал абсолютно другим человеком, которого до этого недооценивала судьба и родственники.

— Век вам благодарен буду, Александр Петрович, благодетель вы мой! — со слезами на глазах и чуть не плача излагал он свои симпатии в мой адрес прямо в коридоре.

— Пойдём-ка, Кузьма Никитович, ты мне лучше покажешь, как обустроился на новом месте, — сказал я, приобняв его за плечи и увлекая в сторону лестницы, ведущей в подвал.

Я же помню, как обсуждался вопрос его размещения в стенах учреждения, поэтому уверенно начал спускаться вниз, чтобы посмотреть, как адаптировали каморку в подвале, достаточно ли уютно.

— Александр Петрович, так нам же наверх, — растерянно пробормотал Кузьма Никитович, застыв на второй ступеньке, как вкопанный.

— Да? — спросил я, растерянно посмотрев на него. — А где там? Вроде фармацевтическую лабораторию же доделывают.

— Так Елизавета Алексеевна сказала, — пробормотал Кузьма, вытаращив на меня испуганные глаза, — что этот тупичок в её лабораторию рогом не упирался и Николай мне там жилище и обустроил.

— Прямо так и сказала? Рогом? — уточнил я, улыбаясь.

— Ну это я так, по-простецки передал, — начал оправдываться наш новый разнорабочий. — А она ведь княжна, ей так говорить не с руки.

— Ладно, веди в твои покои, — сказал я, разворачиваясь, чтобы начать подниматься по лестнице.

Кузьма Никитович, пока поднимались на третий этаж, всю дорогу рассказывал о своих деяниях. О том, как снег чистил, за заблудшим псом по этажам гонялся и ему Валерий Палыч помогал, как смеситель в туалете на втором этаже починил. Короче, полный отчёт. Видимо, хотел показать, какой он ловкий и умелый и мы вообще не зря его тут кормим. Да я и так это знал, Валера в людях не ошибается, у него времени для анализа было предостаточно.

На площадке третьего этажа и правда было две двери. Одна из них, прямо по ходу, была тяжёлая металлическая со сложной системой запоров, а вторая, слева, вполне обычная, но тоже симпатичная, её-то Кузьма Никитович и открыл своим ключом.

А ничего так ненужный тупичок ему отказали. В моём мире такие же габариты имеют молодёжные квартиры студии. И все удобства на месте и кухонька крохотная, где хоть чай себе разогреть сможет или картошки сварить при необходимости, которая, я думаю, у него вряд ли появится. Неплохая отделка, простая, но абсолютно новая мебель. Интересно только, на какие деньги это куплено?

— Обстановочку мне тут тоже Елизавета Алексеевна организовала, — известил меня мужчина, словно услышал мой немой вопрос. — Для неё это ничего не стоит, сказала она. Мне, право, очень перед ней неудобно было, но она настояла.

— Молодец Елизавета Алексеевна, да? — улыбнулся я.