— Приветствую, Александр Петрович! — бодро сказал он, но за показной жизнерадостностью чувствовалась тревога. — Скажите, а мы завтра с супругой сможем к вам приехать? Хотелось бы всё-таки закончить то, что начали, чтобы душа была спокойна.

— Приезжайте лучше сегодня, — ответил я. — А ещё лучше — прямо сейчас. Неизвестно, что день грядущий нам готовит. Сможете?

— Конечно сможем, Александр Петрович! — теперь уже искренне обрадовался он. — Это же в наших интересах! Ноги в руки и к вам!

— Хорошо, жду, — сказал я и положил трубку.

Вроде бы всё сделано, все заказы выполняются, обеспечение на выезде организовано Обуховым лично, сигнала тревоги пока нет, можно бы немного и расслабиться. Не надо было на сегодня приём снимать, был бы занят работой под завязку и некогда было бы грустить и убиваться. Даже хорошо, что Гартман дал о себе знать. Костьми лягу, а удалю все оставшиеся метастазы Мае Абрамовне.

Не торопясь надел чистый, идеально выглаженный белый халат и спокойным шагом направился в манипуляционную на первом этаже. Перед выходом позвонил Свете, чтобы готовила кабинет. Когда вошёл, процесс приготовления был уже практически завершён. Медсестра заметила моё растерянное состояние, но не стала ни о чём на эту тему спрашивать или комментировать.

— Погода-то сегодня как разгулялась! — сказала она, глядя в окно. — В воскресенье масленица, вот было бы здорово, если солнышко также будет светить.

— Красота! — согласился я, стоя рядом с ней перед окном и сложив руки за спиной. — Только когда встречаются солнце и снег, я пытаюсь вспомнить, где сейчас лежат мои солнцезащитные очки.

В дверь постучали. В приоткрывшуюся щёлочку просунулся легендарный нос Гартмана.

— Александр Петрович, можно входить? — спросил он, просунув голову уже целиком.

— Да, конечно, — улыбнулся я и пошёл навстречу. — Как ваше самочувствие?

Вопрос был адресован уже супруге Иосифа Матвеевича, которая, надо сказать, выглядела как совершенно здоровый человек.

— Вашими стараниями намного лучше, Александр Петрович, — улыбнулась она. — Если бы вы не сказали приходить ещё, и не знать об оставшихся метастазах, у меня даже мысли не возникло бы обратиться в такой чудесный день к лекарю.

— Искренне рад за вас, Мая Абрамовна, — сказал я, жестом приглашая расположиться на манипуляционном столе. — И очень хорошо, что вы пришли именно сегодня. Я приложу все усилия, чтобы поселившегося в вас врага искоренить окончательно.

Насколько помню, у неё остались метастазы в правой бедренной кости и в тазу. Такой объём убрать за одну процедуру вполне реально. Ну а если сразу не сдюжу, то помедитирую и продолжу, благо очереди за дверью нет. Прежде, чем начинать, я решил просканировать пациентку с макушки до пят. Очень удачно я это сделал, в правой доле печени нашёлся небольшой узелок, буквально с горошину, которого не стало минуты за полторы вместе с подготовкой и прицеливанием. Больше сюрпризов я не нашёл, поэтому спокойно перешёл на таз, где обитало пять метастазов размерами от горошины до фундука.

Глава 12

Я в итоге организовал себе полный рабочий день. Вызвали из дома всех пациентов, которых не смог обслужить в пятницу, тех, кому успели отменить приём на сегодня из постоянных. В итоге я закрутился с онкологией, артрозами, болезнью Бехтерева, дочистили с Виктором Сергеевичем артерии.

В один прекрасный момент, когда я случайно бросил взгляд в сторону окна, у меня чуть сердце в пятки не ушло. За окном снизу вверх медленно проплывал увесистый химический шкаф, подвешенный на тросах.

— Так это в лабораторию оборудование через окно загружают, Александр Петрович, — пояснила мне Света. — Скоро уже закончат всё, там Елизавета Алексеевна уже работать начала, выполняет заказ от коллегии лекарей.