Мы даже не стали спрашивать имени друг друга, сейчас это не имело значения. Просто случайная встреча людей, временно скрывшихся от общей суеты. Мы с Настей принялись катать большие комья, подкатывая их в общую кучу. За полчаса накатали столько, что у нас кроме невесты для снеговика получился ещё и медведь, и волк, и даже трёхглавый дракон с претензией на змея Горыныча. Чем укрепить его шеи мы не нашли, ломать кусты сирени не стали, поэтому чудовище просто рапласталось на площадке.

К моменту завершения скульптурной композиции часы показывали десять вечера. Я угостил наших сиюминутных друзей не успевшим остыть чаем из термоса, и мы разошлись по домам.

— Знаешь, — сказала Настя, когда мы снова уселись за стол у неё в гостиной. — Сегодня был один из лучших вечеров за последний год. Если бы не всё безумие, которое кругом творится, то было бы идеально.

— Скоро вся эта суета закончится, люди успокоятся, и мы снова придём в Таврический сад лепить снеговика. Я тебе обещаю.

— Ловлю на слове, — улыбнулась Настя и разрезала на две части оставшийся кусок меренгового рулета.

Вторник и среда прошли спокойно, сведений о проявлениях чумы ниоткуда не поступало. Пациентов приходило мало, хоть мы и открыли запись на полную. Видимо люди уже решили из дома без особо веской причины не выходить. На улицах тоже становилось безлюдно, даже в те часы, в которые раньше в центре было сложно пройти по тротуару.

После обеда я, как и было запланировано, читал лекции по онкологии, стараясь теперь втиснуть пропущенную в понедельник. После лекции больше половины вопросов касались не только что озвученного материала, а возможной поездке на вспышку чумы.

Тревога прозвучала не в тот момент, когда все её ожидали. Телефон зазвонил в начале четвёртого утра, когда нормальные люди смотрят спокойно свои сны.

— Выспался? — первым делом спросил Степан Митрофанович.

— Издеваетесь? — спросил я, взглянув на часы.

— Вовсе нет, просто интересуюсь, — хмыкнул Обухов. — Просто в ближайшее время тебе поспать придётся не скоро. Собирайся как можно быстрее и выезжай.

— Куда хоть выезжать-то? — недовольно пробурчал я, поднимаясь с кровати.

— Павловск, — коротко ответил Обухов. — Сообщили с местной станции Скорой помощи. За ночь уже несколько раз приезжали на вызов и обнаружили странную картину. Немедленно доложили. Знахари, приезжавшие на вызов — изолированы, сидят дома и ждут первых симптомов. Твоего легендарного препарата у них нет, все ждут тебя и твою команду.

— Сейчас под утро вызовы посыпятся градом, — произнёс я, разглядывая в зеркало своё помятое лицо. — Скажите знахарям и лекарарям, чтобы не выезжали без противочумных костюмов. А ещё лучше, пусть записывают адреса и нам дадут список, когда приедем.

— А тебя не смущает, что ты командуешь главным лекарем губернии? — наигранно возмутился Обухов.

— Нисколечко, — хмыкнул я. — Вы и сами прекрасно понимаете, что это нужно сделать. Если я буду сейчас решать все эти вопросы, то задержусь с выездом, поэтому вынужден откланяться. Перезвоню, когда буду на месте.

Я положил трубку, обзвонил коллег и начал ускоренно собираться. Максимально быстро почистил зубы и побрился, контрастный душ три минуты, оделся, подхватил заранее заготовленную сумку и отправился на первый этаж. На кухне заглянул в холодильник, здесь лежал свёрток, приготовленный на такой случай Настюхой, добавил к нему булочки и печенья из буфета, два термоса залил кипятком и пошёл одеваться.

На улице опять подморозило и ноги не скользили только благодаря усилиям Пантелеймона, он регулярно посыпал дорожки песком. Позавчера, как и обещали, был снег с дождём, после которого увеличилось количество уличных травм, заставивших нас как следует попотеть.