— Спасибо, с вами тоже, — кивнул я. — А что за просьба?

— Сможете оставить нам антибиотики, какие остались у вас в запасе? — спросив это, он свёл бровки домиком и молитвенно сложил руки.

— Господи, да конечно, о чём речь! — махнул я рукой. — У меня и ещё есть чем поделиться, не переживайте.

Мы с ним спокойно попили кофе, сладостями он накормил так, что я решил уже не ходить на завтрак. Я сходил в наш лагерь и собрал для скорой помощи целую сумку антибиотиков и в таблетках, и в ампульной форме. Поделился ещё и штативами, физраствором, анестетиком и обезболивающими. Главный знахарь даже прослезился, когда я ему объяснял, что для чего нужно.

— Я даже не знаю, как вас отблагодарить, Александр Петрович! — воскликнул он, смахивая предательскую слезу. — Но я что-нибудь придумаю, пока вы будете собираться, не сомневайтесь!

— Да бросьте вы, ничего не нужно, — хмыкнул я. — Достаточно просто сказать спасибо.

— Спасибо оно не вкусное, а у меня есть чем вас удивить, — хитро подмигнул мужчина. Вы пока собирайтесь, а я скоро приду.

Весь свой коллектив я застал в столовой, дружно поедающим полевую кашу с тушёнкой. Чтобы объявить радостную новость, не пришлось бегать за каждым, все на месте. После моего объявления, что мы собираем манатки и отчаливаем, грянуло троекратное ура. Всё как положено — два коротких и одно протяжное, с раскатом.

Быстро закончив завтрак, лекари и знахари ринулись собирать свои вещи. Вспомогательные службы ждали отъезда медиков, чтобы свернуть лагерь. Главный знахарь скорой помощи вышел проводить меня лично, в его руке была увесистая сумка.

— Александр Петрович, — загадочно улыбаясь он протянул сумку мне. — Как и обещал, сладкий подарок из Павловска. Вам и вашим родителям.

— Благодарю, — улыбнулся я и взялся за ручки сумки, которая весила явно больше пуда. — Берегите себя.

Я выехал на трассу в сторону Санкт-Петербурга, в груди теснились два противоречивых чувства — радость по поводу того, что закончилась наша мрачная командировка и тревога о том, что ждёт нас впереди.

Машин на улицах города были считанные единицы, значит карантин не снят и люди в основном сидят по домам. Первым делом мы доехали до госпиталя, где средний и младший медперсонал встречал нас буквально с хлебом и солью. Нам помогли быстро разгрузить инвентарь и остаток медикаментов, распределить по кладовым, потом все поехали по домам, чувство смутной тревоги меня всё ещё не покидало.

Я, как обычно, опять решил убить сразу двух зайцев. Доставив по домам своих коллег, я заехал сначала за Настей.

— Привет, как ты? — спросил я, но вместо ответа она повисла у меня на шее и припала в страстном поцелуе.

— У меня всё хорошо, — сказала она, немного отстранившись. На лице счастливая улыбка, а в глазах слёзы. — А как у тебя дела? Справились?

— Не извольте сомневаться, сударыня, — сказал я, гладя её по щеке и стирая слезу. — Раз я вернулся, значит мы её победили. А что в городе вообще происходит?

— Вроде стихает, — ответила Настя, не сводя с меня счастливых глаз. — Власти приказали пока сидеть всем дома, значит ещё не всё.

— Ясно. Поехали ко мне домой?

— Ох, а я не готова совсем, — растерянно улыбнулась девушка. — Ты бы хоть позвонил и предупредил.

— Виноват, осознаю, — хмыкнул я. — Я тебе прощу выраженно неряшливый вид и всем скажу, что виноват только я. Только для этого тебе придётся растрепать волосы и посыпать платье мукой.

— Спасибо, конечно, но я так не могу, — покачала она головой. — Но я постараюсь быстро собраться, ты иди пока чаю попей. А что это у тебя за пакет?

— А это привет из Павловска, как раз к чаю.