— Зря ты так думаешь, — хмыкнул Виктор Сергеевич, который пришёл вслед за Рябошапкиным. — Те, кто отделался лёгким испугом, праздник отменять не будут, вот увидишь.

— С другой стороны лучше пир после чумы, чем во время, — произнёс я. — Раз все в сборе, поехали в лагерь, сегодня придём на обед первыми.

После обеда нам вручили новые списки, которые были значительно короче утренних. С этим заданием мы справились довольно быстро и приехали в лагерь больше, чем за час до ужина. И это при всём при том, что мы особо-то и не торопились. Я решил пока есть свободное время навестить главного знахаря скорой помощи, чтобы узнать обстановку.

Главный знахарь сидел в своём кабинете за столом и пытался привести в порядок ворох бумаг, которые не хотели ему поддаваться. Залысина блестела от испарины, седые волосы беспорядочно торчали в разные стороны. Он даже не сразу обратил внимание, что я зашёл к нему в кабинет.

— А, Александр Петрович, здравствуйте, — пробормотал он, на секунду отвлекшись от своего занятия. — А я тут отчёт готовлю для Обухова, совсем запутался уже. Каждый пишет, как хочет, а ты пойди разбери. Чаю хотите?

— Не возражаю, — кивнул я и присмотрелся к его бледному лицу. Оценить шейные лимфоузлы не давал высокий ворот рубашки, подчелюстных вроде не видать. — А вы хорошо себя чувствуете?

— Да сегодня как-то не очень, — признался он. — С утра немного познабливает. Я микстурку выпил, вроде полегчало маленько.

— Выпейте-ка лучше вот эти таблетки, — сказал я и протянул ему облатку, что лежала у меня в кармане. Да мне кажется, что они у меня уже везде.

— Вы думаете это может быть она? — испуганно спросил мужчина.

— Да кто ж его знает, всё может быть, — вздохнув ответил я. — Вы же контактируете с сотрудниками, они могли принести. В идеале всем бы раздать эти таблетки, пусть пропьют от греха подальше. Как там кстати первые бригады, которые ездили к пациентам и сидят дома на карантине?

— Да понятно как, — хмыкнул знахарь. — Заболели все. Мы им выдали ваши таблетки, им уже намного лучше, можно за них не переживать.

— Тогда почему вы не выпили антибиотик? — удивился я.

— И вы ещё спрашиваете? — печально улыбнулся он. — Любой русский человек надеется на авось. Авось я не заболею. А ещё вы ведь прекрасно знаете, кто самые сложные пациенты? Родственники и медики. Надо исправляться, пожалуй, выпью прямо сейчас.

Знахарь выдавил из облатки две таблетки, налил воды из графина в стакан и сразу употребил спасительное зелье.

— Надеюсь теперь всё будет в порядке, — сказал он. — Знаете, в этой суете и некогда даже о себе подумать.

— Да, так бывает, — кивнул я. — Так как там обстановка в городе в общем и целом?

— Анализирую все поступающие вызовы лично, — сказал он и хлопнул по стопке бумаг. Пара листов при этом выпорхнула в сторону и осела на пол. — За последние пару часов новых вызовов с симптомами, похожими хоть отдалённо на чуму, не поступало.

— Думаете нам удалось это остановить?

— Вполне возможно, — пожал он плечами. — Но я бы лучше не спешил с выводами. Возможно, у этой кометы будет длинный хвост. Но, как мне кажется, таких массовых обращений уже быть не должно. Хоть и с опозданием, но власти города приказали населению сидеть по домам, но вы же знаете наш народ, не все послушаются.

— Если большинство будет сидеть дома, уже хорошо, — сказал я. — Мы наверно лучше сегодня ещё переночуем здесь, а если всё стихнет, завтра выдвигаемся домой.

— Да я думал, что вы уже сегодня уедете, — удивлённо произнёс знахарь, вытирая испарину со лба и лысины платочком.