— Подумаю над этим вопросом, — вздохнув сказал Илья. — Но не раньше, чем пойду на пенсию.

Глава 20

Новый рабочий день начался, когда уже рассвело. Хотя бы по минимуму пообщаться с Настей, родителями и Курляндским я умудрился ещё до завтрака. Я уже не раздумывал, спит кто-то из них или нет, сейчас или никогда. Про Обухова вспоминать не пришлось, он сам вспомнился. В этот раз я уже «прижал его к стенке», и он рассказал мне о реальной обстановке в городе. Ну я по крайней мере очень надеюсь, что он ничего от меня не скрыл. Отец сказал лишь, что вызовов хватает, но реальных объёмов заражения он не знает. Улицы города безлюдны. Если майор сказал, что переловили всех курьеров и весь город под наблюдением сотрудников, значит дальнейшего искусственного распространения инфекции не будет, надо только побороть то, что есть, а это очень обнадёживало и бодрило.

Мы вышли из столовой, облачились в противочумные костюмы, прихватили сумки со всей полагающейся амуницией, взяли список адресов и поехали. Вроде бы времени для сна было вполне достаточно, но накопившаяся за предыдущие сутки усталость ушла не полностью, оставаясь неприятной тяжестью в ногах и на сердце. Слишком много боли и горя за короткий промежуток времени. Это уже не село Никольское, совсем другой масштаб. Там были лишь полевые испытания, а здесь уже конкретная жестокая диверсия.

Сегодня нам достался квартал из пятиэтажек. Как их называл один мой старый знакомый «дом физкультурника», потому что без лифта. На пятом этаже соответственно живут самые здоровые люди, потому что хочешь ты или не хочешь, а все ступеньки ножками пересчитать приходится и не один раз за день. Вот сейчас и проверим эту версию. Мы распределили адреса между собой и также по парам разошлись в разные стороны.

— Тут твой приём начала с последнего этажа не сработает, — вздохнула Мария. — Или может начнём всё-таки сверху, пока ноги свежие?

— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Тем более, что здесь на пятом нам делать нечего, начинаем с четвёртого тогда. Чего стоим? Погнали!

Соревноваться в беготне по лестнице с шестилетним ребёнком такое себе развлечение. Поэтому я пропустил её вперёд и просто старался не отставать. Взрослая женщина в теле ребёнка сама с удовольствием при любом удобном случае превращается в ребёнка. А я ведь так до сих пор так и не знаю сколько ей лет, даже примерно. При попытках поговорить о её прошлом она постоянно уходит от темы. Может ей вообще лет триста или больше? Поэтому сейчас не столько горюет, что оказалась ребёнком, сколько радуется? Кто ж его знает, сколько в её мире маги живут.

Я позвонил в дверь и ждал, пока ответят. Когда я звонил уже в третий раз, Мария повернула ручку двери, и та свободно открылась.

— Есть кто дома? — спросил я на всякий случай перед тем, как сделать следующий шаг.

Откуда-то послышались сдавленные рыдания, но на мой вопрос так никто и не ответил. Ладно, значит заходим без разрешения. Я заглядывал по пути во все комнаты, включая туалет и ванную. Жильцов мы обнаружили в самой дальней спальне. Правда слово «жильцов» тут подходило далеко не всем.

У одной стены стояла двуспальная кровать, на которой лежали мужчина и женщина чуть меньше тридцати лет навскидку. Мне показалось, что они уже не жильцы, но это ещё надо проверить. У другой стены находилась детская кроватка, возле которой на полу сидела пожилая женщина и горько плакала навзрыд. Малышу было не больше двух лет и его глазки безучастно и неподвижно смотрели в потолок. Я не стал трогать женщину, аккуратно обошёл её и приложил руку к сердцу малыша, чтобы его просканировать. Оно уже не билось.

Женщина с трудом оторвалась от подушки, в которую она только что плакала и подняла на меня полные слёз глаза.