— Ну вот и отлично, — сказала Мария и протянула мне руку для рукопожатия, что я сделал осторожно, ручка-то всё-таки детская.

После обеда я отвёз Марию домой к Виктору Сергеевичу, а сам поехал в больницу Обухова. Гааз сам со мной встречи не искал, тогда Магомед пойдёт к горе. Не думаю, что он передумал отдавать мой выигрыш. Долг за пари, как и карточный долг — это святое.

Где находится его кабинет мне до этих пор узнать не приходилось, зато подсказали в регистратуре, где меня все уже знали, слишком часто маячу перед глазами. Возле его приёмной никого не было, я уверенно постучал и приоткрыл дверь. В приёмной кроме секретаря тоже никого.

— Добрый день! — сказал я достаточно громко, чтобы привлечь внимание работавшей с документами немолодой женщины. — Ваш начальник у себя?

— Что? — женщина оторвалась от работы и подняла на меня взгляд. — А, Анатолий Венедиктович куда-то вышел.

Сказав это, она снова вернулась к работе.

— Ну он же вернётся? — спросил я, сдерживаясь, чтобы не высказаться по поводу неуважения к посетителю.

— Что? — она снова подняла на меня взгляд, явно раздражаясь моей настойчивостью. Ну давай, скажи сейчас что-нибудь не в тему, я тебе покажу, где раки зимуют. Видимо моё настроение она прочитала по глазам и не стала рисковать. — Да, он скоро должен вернуться, можете присесть в приёмной и подождать.

— Благодарю, — буркнул я, прошёл внутрь и сел в кресло для посетителей.

Поддержать беседу я даже не пытался, не тот случай. Это же не Дмитрий Евгеньевич. Да и мадам не особо рвалась общаться, а снова уткнулась в бумаги. О том, чтобы предложить посетителю кофе и речи не было. М-да, каков шеф, таков и слуга. Ждать пришлось довольно долго, но вот наконец на пороге появился Анатолий Венедиктович, да там и застыл.

— Доброго дня вам, Анатолий Венедиктович! — улыбаясь во весь рот произнёс я, словно встретил близкого родственника. — Как ваше ничего?

— Ничего хорошего, — буркнул он и открыл дверь своего кабинета. — Проходите.

Вот и хорошо, что ничего хорошего, я тебе хорошего и не желал. Я прошёл вслед за ним и, не дожидаясь особого приглашения, сел на стул напротив него.

— Готовы ли вы, уважаемый Анатолий Венедиктович, рассчитаться по долгам? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Держи, — буркнул он, бросив на стол банковский формуляр. — Код написан на обратной стороне. Это всё?

— Ну почти, — улыбнулся я, бережно убирая формуляр в кошелёк. — Я буду заниматься сосудистыми пациентами и решил нужным поставить вас в известность, чтобы не возникало потом ненужных вопросов.

— Тебе денег мало что ли? — рыкнул он, прожигая меня взглядом.

— Ну почему же, — снова приветливо улыбнулся я, хотя мне это стоило определённых усилий. — Теперь вполне хватает. Но я на ваши божественные гонорары не мечу, я начну практиковаться на более бедной прослойке, у которых нет денег, чтобы обратиться к вам за помощью. Они же для вас не люди, я правильно понимаю?

— Вот и занимайся, тебе всё равно из казны заплатят, а я бесплатно работать не собираюсь, знаю себе цену в отличие от тебя.

— Это хорошо, что вы знаете себе цену, Анатолий Венедиктович, — улыбнулся я ещё шире, даже не думал раньше, что такое возможно. — То есть у вас есть ценник, как на товаре в магазине. Хочу вам сообщить, что я бесценный, на сём хочу раскланяться, приятного вам денёчка.

Сказав последнее, я встал со стула, церемонно поклонился, развернулся на каблуках и вышел из кабинета. Когда дверь за мной закрылась, оттуда послышался яростный рёв и что-то тяжёлое полетело об стену. Неплохо мне удалось вывести его из себя, мелочь, а приятно. Думаете будет мстить? Может быть, но чем дальше, тем больше мне пофиг на его притязания.