— Да это я уже понял, — вздохнул я. — Давайте тогда эту неделю работаем, как работается, а к четвергу я приму решение, что будет дальше. И всё-таки давайте пока после обеда заниматься сосудистыми. Тогда мы работаем в паре с Константином Фёдоровичем, Виктор Сергеевич с Иваном Терентьевичем, а Дмитрий Ефремович с Ильёй Фёдоровичем.

— Что я тебе плохого сделал? — напрягся Юдин.

— Не понял, — сказал я, удивлённо вскинув брови, — а чем тебе Дмитрий Ефремович не угодил?

— Да он-то тут причём? — спросил Юдин, сверля меня взглядом. — Ты меня по отчеству никогда не называешь, вот я и подумал, в чём я провинился?

— Тьфу ты, Илюх! — рассмеялся я. — Я-то уж подумал.

— И я подумал, — улыбнулся Сальников.

— Даже не думай, — хмыкнул Илья и хлопнул его по плечу. — Ты нормальный парень и я ничего против тебя не имею.

— Вот и отлично, — подвёл я итог. — Значит с завтрашнего дня с сосудистыми пациентами работаем в паре после обеда. Скажу об этом регистраторам. И не забывайте про консилиум в четверг, у меня уже есть пара пациентов. А сейчас разрешите откланяться, у меня внезапно появилось срочное дело.

К горшочку с жарким я даже не притронулся, хоть оттуда и шёл чудесный запах, мне теперь некогда. Я забежал к себе в кабинет, быстро оделся и выбежал на улицу. Нужная мне лечебница располагалась на улице Боровой, недалеко от Обводного канала. Путь не особо близкий, но я предупредил регистраторов и медсестру о возможной задержке, сейчас эта поездка мне ох как нужна.

Припарковать машину несмотря на разгар дня оказалось проще простого. В южной окраине города, где проживало в основном рабочее население особого изобилия автомобилей не наблюдалось. Где находится легендарная Оксана Фёдоровна мне подсказали в регистратуре. Перед кабинетом стояла солидная толпа пациентов, которая обступила дверь так плотно, что между ними комар не пролетит.

— Так, господа, надо срочно решить административный вопрос, — громко заявил я. — Пропустите пожалуйста!

— Ага и влезешь сейчас без очереди! — заявила какая-то женщина в возрасте, даже не оборачиваясь в мою сторону и не сводя взгляд с двери, словно гипнотизируя её.

— Не, это не из наших, — начали шушукаться те, кто всё же обернулся и увидел мою резко контрастирующую с толпой дорогую одежду. — Буржуй какой-то, они к знахарям не ходят.

— Так, наша Оксаночка ни в чём ни перед кем не виновата! — выпалила та самая женщина, неуклюже разворачиваясь ко мне лицом и пихая всех локтями. — Мы её в обиду не дадим!

— Это похвально, что вы за неё так заступаетесь, сударыня, — улыбнулся я, хотя не особо-то хотелось. — Но я её ни в чём не обвиняю, точнее даже наоборот, есть за что похвалить.

— А-а-а, — протянула женщина и продемонстрировала щербатую улыбку. — Ну тогда ладно, поблагодарить Оксаночку можно, совсем другое дело. Да пропустите же господина, олухи!

Женщина начала распихивать стоявших рядом, чтобы освободить мне дорогу. Благодаря её титаническим усилиям это удалось, и я протиснулся через узкий живой коридор к двери кабинета.

— Только там у неё сейчас обед, — добавила та самая женщина уже откуда-то сзади.

— Вот я как раз и хотел пожелать ей приятного аппетита, — сказал я, коротко постучал в дверь и сразу вошёл, не дожидаясь разрешения.

Манипуляционный кабинет в этой лечебнице выглядел намного лучше, чем я увидел впервые в «Святой Софии». Вот странно да? Там вроде как практически центр города, а тут — окраина. Много зависит от руководства, здесь с руководителем явно повезло. В дальнем углу за небольшим столиком застыла с ложкой в руке молодая хрупкая девушка, внимательно разглядывая меня поверх очков в не особо компактной роговой оправе.