Когда пытаешься объяснить, что надо делать именно так, а вы так не делали, теперь всё очень плохо, начинается следующий этап под названием «вы Гиппократу клятву давали!». Тоже довольно распространённый аргумент, особенно когда пытаешься объяснить пациенту, что он сам виноват в том, что произошло, это не плоды безответственности врача. И их абсолютно не волнует, что ты с Гиппократом лично не знаком и ничего ему не давал. Слава Богу, что таких немного, но голосят на всю улицу чаще всего именно они.

Глава 9

Первым я представил на консилиум пациента из городской управы. Когда он снимал брюки у него был такой гордый вид, словно он уже одним этим действием привносит весомый вклад в науку. Когда назначал его на сегодня, хотел показать коллегам что-то новенькое, а они к этому времени этого новенького уже насмотрелись.

Тогда мы этот не особо редкий случай превратили в практикум. Процедуру проводили вчетвером одновременно — по двое на каждую ногу, периодически меняясь с теми, кто изначально был не задействован. Когда ещё такое повторится, чтобы у пациента артерии оказались очищены от бляшек от паха до стопы за одну процедуру? Ну вот, уникальный случай коллективного творчества. Человек из городской управы должен такое оценить. А что, если он другим расскажет и те тоже захотят избавиться от проблемы за одну процедуру? Ответ есть — консилиум.

Следующий пациент, которому я уже обработал одну из коронарных артерий, тоже осчастливился последней процедурой. Мы работали над его сосудами по очереди до тех пор, как коронарный кровоток полностью не восстановился, как у молодого. Перед тем, как его отпустить, я решил просканировать сонные артерии. И я оказался прав, что не особо удивительно, в сонных артериях были немаленькие бляхи, местами перекрывавшие просвет на две трети. Наши функциональщики сказали бы «гемодинамически не значимый стеноз», что на русский язык переводится как «оперировать не надо».

Но ведь наша задача не только в спасении, когда человек при смерти, а ещё и в решении вопроса, как можно этого избежать. Я предложил такие бляшки тоже удалять, но здесь вопрос возможных осложнений стоит наиболее остро. Инфаркт мозга вызывает не просто снижение функции, как последствия инфаркта миокарда, а возможным выпадением каких-нибудь жизненно важных функций.

— Я думаю, что всё возможно, Саш, — сказал, немного подумав, Виктор Сергеевич. — Схема действий та же, что и на коронарных, только надо делать ещё медленнее, чтобы полностью исключить риски эмболий. А ещё объём процедур я бы лучше уменьшил и делал это не торопясь в течение месяца или больше. Можно каждый день по капельке.

— Вы согласны на такую процедуру? — спросил я у пациента, который напряжённо прислушивался к нашей беседе, ничего в этом не понимая.

Тот ничего не сказал, лишь вытаращил глаза и начал молча мотать головой. Ну что ж насильно мил не будешь, буду искать других претендентов. И вообще, надо сварганить бланк информированного добровольного согласия, который мы бы давали на подпись пациентам перед операцией и серьёзными манипуляциями.

На консилиум было представлено ещё два пациента. Один снова с атеросклерозом артерий нижних конечностей, второй — с посттромботическим синдромом правой нижней конечности и выраженным отёком и липодерматосклерозом голени и стопы. До трофической язвы ещё не дошло, но уже приближалось.

Время, выделенное на консилиум, уже подошло к концу, но я выяснил, что у коллег после обеда ничего не запланировано, и мы принялись за этих пациентов также всем коллективом. Спокойно, с чувством, с толком, с расстановкой мы очистили все артерии первому пациенту, назначив ему контрольный приём через неделю.