То, что в одиночку мне не отбиться от агрессивных грызунов, стало ясно сразу. Ну, если только потратить все патроны и заряды импульсника, и то не факт. Но и отступать не хотелось — это сколько энергонов я потеряю?

То, что коренастый дровосек с убер-топором тоже не справляется, мне было видно и так. Помимо команд он то и дело вскрикивал, или разражался матерной тирадой. Причем вполне понятной мне, ибо загибал крепыш на великом и могучим!

— Ах ты ж жертва аборта, бычье семя тебе в глотку! Да отцепись уже, шкура дрыщавая! Атхон! — голубой росчерк, и сразу две юркие тушки развалило надвое, забрызгав стену черной кровью. Чёрт, а этот рубака хорош, считай в темноте рубится так, словно при белом свете. Ну что ж, попробуем поработать в паре. Если не получится, всегда успею пристрелить лесоруба.

— Мужик, прижмись вправо! — рявкнул я командным тоном, который у меня выработался за несколько лет правления союзом трёх планет.

— А-а, мля! — заорал боец, явно не ожидавший криков со спины. — Твою внебрачную тёщу, нахрена так пугать⁈ Я ж почти заикой стал, и в портках чуть не потеплело! Атхон!

Голубой росчерк, и мужик шагнул к правой стене, прижимаясь к ней спиной. Ох ты ж мать моя женщина! Борода в косу сплетена, толщиной с мою руку, и за пояс заткнута. Гном что ли⁈ Ладно, потом разберёмся! В стволе дробовика патрон с картечью, запечатанной в специальный контейнер. Бородатого крепыша не должно зацепить, а вот крысюков…

Опустившись на колено, прицелился в набегающую ораву злобных мордочек и горящих злобой глазок:

— Бах!

В замкнутом пространстве грохнуло знатно. Но и результат выстрела оказался соответствующий — картечь буквально проложила просеку в сплошном ковре тварей. О да!

Дважды передернув цевьём, чтобы не тратить пулевой, я вновь отдал приказ:

— Мужик, прижмись к левой стене!

— Да с радостью! — ответил боец, и переметнулся к противоположной стороне коридора, попутно сбив топором со своего сапога двух крысюков. После выстрела грызуны стали какими-то заторможенными, и это следовало использовать на полную катушку. Поэтому я быстро сменил позицию, и повторил выстрел.

— Бах!

В этот раз эффект оказался даже более эффективным. Не знаю, как, но в патронташе оказался патрон с дробью, и я в темноте даже не понял, что засунул в магазин. Вот был бы сюрприз, попытайся я завалить крупного противника картечью.

Второй выстрел произвел на крысюков совсем ошеломляющий эффект. Нет, они не замерли — просто попадали на бок — как те козлята, которых парализовало от испуга.

— Мужик, да тебя сам верховный искин послал! — восторженно произнес бородач, поворачиваясь ко мне. — Э, ты чего замер? Пошли давить тварей, пока они не очухались! Или не доверяешь? Ну тогда я буду держаться от тебя в пяти метрах. Но ты не отставай, у нас от силы две-три минуты, пока лабиринтовые крысы не очнулись.

Вам когда-нибудь приходилось топтать крыс? Мерзкое занятие. Особенно хруст костей и чавкающие звуки от залившей пол крови. И все это «веселье» продолжалось минуты две, пока я не закончил в своем коридоре, а из соседнего донеслось:

— Мужик, иди сюда, это твоя добыча.

Поудобней перехватив дробовик, я осторожно заглянул за угол. Там тоже валялись раздавленные и порубленные тушки тварей. Но была еще одна — крупная, мне до колена, не меньше.

— Вожак! — пояснил мне мужик. — Стреляй из своей лупары, иначе ее не прикончить. Мой топор даже с активированным лезвием не сразу пробьет шкуру этой крысы.

— Отойди. — предупредил я.

— Ха, понял! — улыбку крепыша было видно даже сквозь бороду.