С помощью веревки соорудил себе пояс с ножнами, в которых разместил свое первое оружие. Затем завернул остальные кинжалы в робу, и вместе со скарбом отправил всё в вещмешок. Сверху накидал мешочки с пищей, затянул тесёмки, после чего сделал то, что планировал еще до убийства — осмотрелся.

Дворец в центре города увидел сразу. Он возвышался над городом, видимый со всех сторон. Так что я, подобрав свои обновлённые пожитки, вскоре спускался вниз. Следовало поторопиться, потому как смутно проглядывающий сквозь облака солнечный диск уже серьёзно отклонился к горизонту. Ещё полчаса-час, и стемнеет. И это была очередная странность данного места — слишком короткий день.

Двигаться решил не скрываясь, прямо по центру улицы. Копьё, как я понял, здесь большая редкость, а с кинжалом напасть с большого расстояния — это тебе не метательный нож. К тому де по движущейся мишени. Да и реакция у меня всё же повыше будет, чем у обычного человека, успею среагировать.

Так что, едва вышел из квартала на дорогу, вымощенную плитами, тут же рванул с места легким бегом. Если никто не помешает, до темна успею добраться до центра.

* * *

Солнце село за горизонт даже раньше, чем я рассчитывал, минут за пятнадцать. И почти сразу на город навалилась непроглядная тьма. А вместе с ней пришёл холод. Причем температура стала понижаться слишком быстро, за несколько минут опустившись настолько, что мне стало ясно — останавливаться нельзя, иначе замёрзну. Если сейчас, через десять минут после захода солнца, уже минус, то что будет под утро…

Поэтому я сделал единственное, что могло мне помочь в борьбе с холодом — достал из вещмешка одежду, что собрал убитый, и попытался с её помощью хоть немного утеплиться. Из двух обрывков сделал обмотки на руки, и двинулся вперёд, используя копьё в качестве палки-выручалки.

Первые минут сорок такого передвижения я перенёс сносно. Да, холодно, но терпимо. А вот дальше мне стало ясно — медленное перемещение с тыканьем перед собой палкой не спасёт меня. До дворца дойти точно не успею. Значит следует отбросить осторожность, или нагрузить свой организм так, чтобы он начал вырабатывать больше тепла.

Как там, в песне — бег на месте общесогревающий? Я продолжал двигаться вперёд, издавая столько шума, что меня было слышно за несколько кварталов. Шаг, второй, взмах копьём, удар по стене. И снова — шаг, второй, взмах, удар. Следующее движение чуть наискосок от строения, а то слишком близко приблизился.

Затем древко со свистом рассекает воздух. Перекрёсток. Значит можно сделать двадцать или двадцать пять шагов, не опасаясь, что врежусь в стену. Правда, большую опасность представляет не тьма, а холод. Пальцы рук и ног уже настолько промёрзли, что я начинал терять чувствительность. А это первый признак обморожения. Но останавливаться нельзя — впереди, там, где находится центральное здание, виден свет. А значит там может находиться и источник тепла. Во всяком случае мне хочется в это верить.

В какой-то момент я понял, что в окружающем пространстве что-то изменилось. Даже остановился, чтобы понять — в чём причина. А когда понял, в теле словно заработал резервный генератор, придав сил. Тепло! Где-то впереди находился столь мощный источник тепла, что я его почувствовал.

С этого момента я успел преодолеть два квартала, прежде чем увидел его. Нет, не центральный дворец, и даже не пустое пространство, окружающее его. Мне удалось увидеть источник тепла — массивную плиту, тускло светящуюся багровым, и полностью перекрывшую улицу.

Где-то глубоко в подсознании мелькнула мысль — тупик. Однако я даже не обратил на это внимание. Сейчас меня беспокоило две вещи: два человеческих силуэта, замерших на фоне багровой стены, и непосредственно тепло, исходящее от преграды.