— Ты как, дружище? — с тревогой спросил я, при этом пытаясь избавиться от звёздочек перед глазами и сосредоточиться на приборах. Машинально активировал маневровые двигатели и до минимума убавил тягу основного.

«Давай их всех убьём!» — с раздражением ответил мыслеречью питомец. Потом всё же добавил: — «Глаза целы, но было больно»

— Ничего, сейчас опустимся пониже, там должно быть не так ярко. Здесь аналогов солнц сотни четыре, вот нас и ослепило. Не удивлюсь, если на поверхности сплошная пустыня.

Я оказался прав, но лишь наполовину. Стоило нам снизиться, свечение убавилось, и приборы наконец смогли передать на смотровые экраны то, что проносилось под брюхом катера. Внизу нас ждала не просто пустыня, а каменное плато кроваво-красного цвета, с редкими скальными обломками, разбросанными тут и там.

Первой мыслью было — мертвая зона. Однако я не стал спешить с выводами, а прибавил тягу главного двигателя, и стал наблюдать за проносившимся внизу безжизненным миром. Минута, вторая, третья… Лишь на десятой я заметил некую странность. В сплошной каменной поверхности начали попадаться сначала узкие трещины, а затем появились реально широкие разломы, достигающие в ширину десятки метров. И из этих разломов поднимались испарения, из-за чего казалось, что каменное плато начинает колыхаться, плыть.

Выбрав одну из таких трещин, я заставил катер зависнуть над ней, чтобы попытаться понять, что там, в глубине. И когда рассмотрел, выругался.

— Дружище, кажется мы нашли, где укрывается от зноя жизнь в этом безумном мире. Черт, надо же, как искусно спряталась!

На глубине трёх метров, в тени, виднелась листва. Местами пожелтевшая, пожухлая — видимо подверглась воздействию одного из безжалостно палящих солнц, которые не собирались уходить с небосвода.

Насколько глубока расселина, этого я не мог видеть, так как деревья полностью скрывали дно. Пришлось обратиться к системам сканирования, которые тщательно исследовали трещину в земле. До дна было более пятидесяти метров, но самое неожиданное — внизу имелась вода. А где вода, там и разнообразная жизнь.

— Ну что, дружище, предлагаю отыскать удобное место для спуска. Спрячем корабль, отыщем аборигенов, если таковые имеются, и расспросим их.

— Р-рах! — согласился со мной питомец.

Место для спуска обнаружили через два часа поисков. Особо широкий участок расселины, в котором почти не имелось растительности — слишком глубоко проникали беспощадные лучи.

Катер компактный, даже слишком, легко спустился вниз, а затем, подчиняясь моим манипуляциям, закрепился опорами на каменном выступе. Да, здесь он будет находиться под палящими лучами, зато никто из аборигенов не сможет его найти. Разве что чей-то корабль пролетит аккурат над местом посадки, а это маловероятно.

Далее я изучил данные по температуре за бортом, состав воздуха, и пришёл к выводу, что лучше быстро спуститься вниз, в тень. Наверху плюс шестьдесят градусов по Цельсию, многовато. С воздухом тоже разобрался — вполне пригоден для дыхания. Скорее всего здесь и флора с фауной обычные, а значит добыть еду будет не проблема.

Выбравшись наружу, мы с питомцем сразу же ощутили на себе всю силу местных светил. В небо вообще невозможно было смотреть — слепило даже через затемнённое забрало шлема. Что говорить о Дракоте, у которого до сих пор глаза были покрасневшими.

— Давай-ка спускаться. — сказал я. Дракот рыкнул одобрительно, и мы двинулись вниз.

Глава 17

Нелетучий корабль

Интересно оказаться в новом, совершенно неизведанном мире, когда ты защищён бронёй класса А-плюс-плюс. Кажется, будто ты вышел на увлекательную прогулку, и максимум, что тебе угрожает, это усталость. Так размышлял я, ухватившись за толстую лиану, вросшую боковыми отростками в толщу породы.