Однако произошло то, чего я не ожидал. Слева от меня, в ограждающей арену стене открылся проход, и оттуда выглянул абориген. Он недвусмысленным жестом пригласил меня следовать за ним, и скрылся. Захотелось тут же послать его далеко и надолго, но здравый смысл посоветовал подчиниться. Что я и сделал.

Стоило мне войти в коридор, ныряющий под трибуны, как за спиной тут же опустилась глухая перегородка, и лишь свет впереди указал мне направление. Десяток шагов, ступени, лестничная площадка, еще один пролёт вверх, и вот я уже на трибуне, только мое место ограничено массивной клеткой. В целом, это не преграда для меня, имеются в запасе атакующие мутации, но предчувствие подсказывало — не трать силу! Наблюдай, собирай информацию!

Размытые силуэты аборигенов находились буквально в двух метрах от меня, можно метнуть тесак, и точно попадёшь. Они о чем-то переговаривались между собой на непонятном языке, но внезапно умолкли. И тут же до моих ушей донесся скрежет поднимаемой решётки. Повернувшись на звук, я увидел, что на арену вошёл мужчина. С виду ничего примечательного, невысокий, сухощавый, одет в черное. Из оружия — короткое полутораметровое копьё с листовидным наконечником.

Звери, всё еще возбужденные от вида гибели их собрата, тоже прекратили метаться и рычать, сосредоточившись на новой цели.

Решётка за незнакомцем опустилась, и зрители начали скандировать:

— Ди-на! Ди-на! Ди-на! — Макака-а!!!

Одна из кошек, едва освободившись от ошейника, тут же двинулась к незнакомцу, хлопая себя по бокам хвостом. Однако сразу набрасываться на человека не стала, попыталась зайти со спины. Контролёр — а это точно был он, вынужденно отступил, почти прижавшись спиной к стене. На какое-то время я даже подумал, что кошка не решится напасть. Но ошибся.

Зверь ринулся на человека по прямой, затем совершенно внезапно сменил траекторию, потом вильнул еще раз, после чего ударом лапы отбил нацеленное на него острие копья, и… Отлетел на десяток метров. Подняться хищник уже не смог.

По трибунам прокатился недовольный возглас — здесь явно не одобряли применение умений, полученных от мутации. Однако победу контролёру всё же засчитали, позволив ему уйти с арены. Спустя минуту я видел его в клетке на противоположной стороне трибуны.

Затем произошла ещё одна дуэль, в которой снова победил контролёр. Этот оказался высоким, широкоплечим гуманоидом, с пепельно-серой кожей и плоским носом. Одет он был так же, как и его предшественник, а вот вооружён двухметровым боевым посохом, явно тяжеленным.

В этот раз победа понравилась зрителям. Контролёр умудрился размозжить своему противнику череп первым же ударом. А затем ткнул в меня пальцем, и крикнул:

— С тобой произойдёт то же самое, администратор!

Я лишь улыбнулся, и продолжил наблюдение. После серокожего на арену вышел Ацелота. У него почему-то не отобрали лук со стрелами, однако поединок он провёл с одним ножом, и не прибегая к способностям. Правда чуть не получил серьёзное ранение, но отделался лишь сильным ушибом. Он просто ринулся навстречу кошке, и в момент, когда та прыгнула, совершил подкат, как заправский футболист. Хищник лишь зацепил его задней лапой, но сам приземлился с распоротым брюхом, из которого ещё в полёте вывалились кишки. Ацелота на этом не закончил — быстро обежал раненую тварь, напрыгнул на неё со спины, и двумя ударами поразил зверя в сердце.

Когда старший администратор покидал арену, толпа ревела от восторга. Я же, глядя на это, думал о том, что нам, похоже, придется сойтись с контролёрами в прямом поединке, причём двое против пятерых. Или трое, если аборигены посчитают Дракота за боевую единицу.

— Ты здесь, миротворец?

— Первым был. — я пожал протянутую руку Ацелоты, только поднявшегося по лестнице.