Изменить размер шрифта - +
Миша отвергал всякую редакцию, считая, что мы не понимаем законов и особенностей рок-н-ролльного жанра. Однако, это уже другой период его жизни. В детстве и юности, мне казалось, он стихов не писал. Но вот перечитывая наши вьетнамские письма, я совершенно случайно наткнулась на следы «поэтического творчества». В одном из своих писем отцу он сообщает, что сочинил стихотворение и просит написать, хорошо ли у него получилось. Вот это стихотворение:

Здесь же он сообщает, что сочинил это стихотворение за один день и признается, что одно слово ему подсказала бабушка. Пишет также, что есть и продолжение, но оно ему не очень нравится, да и бабушка посоветовала на этом лучше закончить.

Оказывается, было еще и другое стихотворение, посвященное Чапаеву:

Наверное, мы отнеслись к этим стихотворным попыткам весьма скептически, совершенно не помнили о них. Думаю, что забыл о них и сам автор и теперь бы не признался.

Наш отец всегда проявлял большой интерес к английскому языку и очень хотел, чтобы дети хорошо его знали. Как только открылись так называемые английские школы, мы определили туда Таню, и она занималась языком очень успешно. Когда подрос Мишутка, то в такую же школу пошел и он. У Тани было много интересных и красочных английских книг, которые она читала сама, а частенько и маленькому брату. Поэтому Миша с раннего возраста любил английские книги и очень хотел научиться их читать.

Первым преподавателем языка фактически был отец. Во время летнего отдыха на Черном море Миша в буквальном смысле шутя и играя под руководством папы проштудировал учебник английского языка. Так что в школу он пошел, уже зная алфавит, много слов, умея читать и рассказывать стихотворения.

В школе английский был поставлен очень хорошо. К языку Миша оказался весьма способным и осваивал его с удовольствием, не испытывая никаких трудностей. Закончив школу, Миша знал язык довольно свободно и вполне мог бы поступить на филологический факультет университета, однако он такого желания не проявил. Но он много читал оригинальной английской и американской литературы, активизировал разговорный язык, занимался переводами. К сожалению, переводы он делал только для себя и для своих друзей в одном или двух-трех экземплярах, совершенно не заботясь о том, чтобы их напечатать. И это так в его характере! Друзья прочитали - и ладненько! И только уже в самое последнее время он начал переводить по заказу издательства роман -фантастику Рассела «Ближайший родственник». Он приступил к работе с большим желанием и интересом, но довести ее до конца не успел. Закончила этот перевод уже сестра. Роман сдан в печать и увидит свет, только вот переводчик порадоваться своей первой печатной работе уже не сможет.

Владение языком было настолько свободным и активным, что он любил на английском писать письма. Он часто так переписывался с приятелем Александром Донских, который тоже хорошо знает язык.

Углубление и расширение знания языка было у Миши всегда связано с его увлечениями. Интерес к авиации и космонавтике в школьные годы привел к активному чтению и усвоению терминологии в этих дисциплинах. Пришедшее на смену увлечение рок-музыкой сосредоточило все его внимание на английской и американской литературе по этому вопросу, тем более, что отечественной литературы о роке почти нет, а в 70-80-е годы вообще не было. Он прочитал, перевел, законспектировал такое большое количество литературы, что был уже авторитетным специалистом по теории и истории рок-музыки и, как он сам говорил, мог бы читать по этой теме лекции и даже на английском языке.

Я очень огорчалась, что Миша не хотел заниматься спортом. Я бы даже сказала, что он был каким-то антиспортивным ребенком. Мы много раз пытались записать его в какую-нибудь спортивную секцию Дворца пионеров, благо мы жили недалеко, долго обсуждали в какую именно. Но он каждый раз ловко увиливал от наших благих намерений и весьма успешно отлынивал даже от уроков физкультуры, хотя его здоровье и физическое развитие этому ничуть не мешали.

Быстрый переход