На третий день Мерси поняла, что начинает ненавидеть эту страну. Ей уже не хотелось добраться до гор. Она мечтала только об одном – отыскать уголок потенистее, свернуться калачиком и порыдать взахлеб. У нее все болело – крылья, ноги, голова, даже глаза, просто от того, что приходилось постоянно щуриться. Ей было ужасно жарко, постоянно хотелось пить. Она была истощена и зла как медведь-шатун в самый разгар зимы.

- Где твои распроклятые горы?! – сквозь плотно стиснутые зубы прошипела, наконец, она. И принц, глядя на ее пыльное, слегка подгоревшее на солнце лицо, просто не смог ответить, что если бы кое-кто быстрее работала крылышками, к Иждерехам они добрались бы уже к вечеру. А так придется потратить на путешествие еще один день.

- Предлагаю передохнуть, - не вслушиваясь в злобное шипение за спиной, сказал он. Нет, светило еще не клонилось к закату, но Рейвар понял, что если продолжит тащить Мерси вперед, на завтра ее может не хватить. Она и так выбивалась из последних сил, держалась в воздухе исключительно на своем раздражении и упрямстве. Плохой результат для девата, но от недавно вставшего на крыло «птенца» лучшего ожидать было нельзя.

Первым опустившись на землю, принц сложил крылья, обернулся и ловко, под нечеловеческим углом извернувшись, ушел с траектории посадки Мерседес:

- Ты ведь уже научилась приземляться? – спросил, складывая руки на груди. Девушка бросила на Рейвара выразительный взгляд исподлобья и едва не проурчала в ответ:

«А ты, к сожалению, научился уклоняться, падлина синеглазая».

Вовремя опомнилась. В конце концов, принц же не виноват, что Лазурь почти на семьдесят процентов состояла из пустыни, а на оставшиеся тридцать – из гор и болот?! Да и пить ему наверняка так же хотелось, и жара так же надоела. И уж тем более он не был виноват, что на ближайшие много-много миль вокруг оказался единственным, на ком можно было спустить пар. Потому, кротко вздохнув (настолько «кротко», что Рейвар даже обернулся проверить, не ошивается ли рядом какой-нибудь саблезубый хищник времен динозавров) и буркнула:

- Извини. Я случайно. В следующий раз постараюсь не промахнуться.

- Мимо меня или пустыни? – с ухмылкой уточнил мужчина. Рыжая таинственно улыбнулась:

- А вот это напрямую зависит от того, как быстро мы доберемся к твоим Иждерехам!

Рейвар философски пожал плечами и расстелил на песке у подножия бархана свой плащ. Мерси без слов бухнулась сверху, упала на спину и раскинула руки в стороны. Принц хмыкнул – отличное умение притворяться мертвой, опоссумы бы обзавидовались.

- Окайя, - позвал чуть слышно. Никакой реакции не последовало. – Окайя?! – повторил громче.

- М-м? – приоткрыла один глаз Мерси. Рейвар кивнул, удовлетворившись убогим внимание, и деловито сообщил:

- Я отойду ненадолго, скоро вернусь. Сиди здесь, никуда не убегай. С незнакомцами не разговаривай, от скорпионов держись подальше, змей в руки не бери!

К концу предложения с Мерси сон как рукой сняло. Она быстро подпрыгнула, усевшись на плаще, и вперилась в мужчину напряженным взглядом:

- Эй, заботливый, ты, часом, на солнце не перегрелся?

Рейвар искривил губы в коварной ухмылке и, опустившись перед Мерси на корточки, заглянул ей в глаза:

- Беспокоишься?

Девушка тут же напыжилась, демонстративно наморщила нос и завила:

- От тебя воняет!

- Да и ты тоже не розами пахнешь, крошка, - без тени смущения парировал мужчина. Рыжая вздрогнула и принюхалась: черт, а ведь он прав.

- От душа я бы не отказалась, - пробормотала тоскливым тоном. Рейвар склонил голову на бок, скользнул взглядом по несчастному лицу, выбившейся из-под капюшона некогда ярко-рыжей пряди, грустно опущенным в землю глазам и заявил, не подумав:

- Даже если вывалять тебя в грязи, ты все равно будешь привлекательной.