Мик вернулся только в полдень. Эдвина сидела в библиотеке и читала, когда вдруг раздался грохот на заднем крыльце. Вслед за этим последовала странная возня во дворе.

И только через несколько минут раздались шаги в коридоре — более тяжелые, чем обычно, но Эдвина их сразу узнала.

Наконец он возник на пороге и с ходу объявил:

— Это в каретном сарае!

— Что в каретном сарае?

— Крысы. Оттуда они пробрались в дом. А в сарае у них гнездо. Айда разберемся с ними!

— Вы хотите, чтобы я помогла вам ловить крыс? — рассмеялась Эдвина.

— Это забавно, — сообщил Мик с довольной улыбкой. Эдвина впервые видела его таким довольным за последние два дня. Забавно. Да, так мог сказать только старый знакомый Мик Тремор, для которого вся жизнь не более чем забавная шутка.

Она откинулась в кресле, не в силах подавить ответную улыбку. А почему бы и нет? Почему бы не взглянуть на жизнь с его точки зрения? Разве ей нельзя немного развлечься?

— Это работа, — все же заметила Эдвина. Ведь Мик был одет в рабочий костюм и тяжелые грубые сапоги.

Он подошел к ней, взял за руку и попытался поднять с кресла.

— Верно, но все равно забавно. Идемте. Вам не придется ничего делать, вы просто убедитесь, что я прав. Это у вас в сарае.

— Вы будете их убивать? — Эдвина не двинулась с места.

— Это крыс-то? А как же?

— Слишком много крови... — поморщилась она.

— По мне, так и не очень, хотя крысы наверняка так не считают. Ни собаки, ни хорьки их не жалуют, — и Мик добавил с жуткой гримасой: — Винни, это же крысы! Грязные, мерзкие крысы, которые приносят в год по полсотни детенышей, а детеныши начинают плодиться уже двух месяцев от роду! Вы только представьте себе, чем это может кончиться! Представьте всю эту прорву мелких тварей, которые шныряют по дому, жрут овес под носом у ваших лошадей, прогрызают стены, прячутся под скамейкой в карете...

— Бр-р-р... — Эдвину передернуло. — И все же они живые существа...

Он ответил тем низким проникновенным смехом, который всегда заставлял ее улыбаться.

— Это верно, голуба! — Сколько раз Винни повторяла, что следует говорить «голубушка» или «голубка», а не «голуба», но Мик упорно цеплялся за свое. Вот и теперь он продолжал как ни в чем не бывало, увлекая Эдвину к дверям: — Тогда вам следует покупать для них сыр и каждый вечер с поклоном предлагать откушать! Скажете тоже! — Мик увлекся настолько, что слегка подтолкнул ее в спину.

В ответ на ее укоризненный взгляд он с уморительным видом вскинул брови и прорычал со зверской гримасой (между прочим, Корнуолл считался пиратской вотчиной), нарочно коверкая слова:

— Вперед, ребята, и не дрейфить! Зальем сарай их поганой кровью!

Для Эдвины было великим облегчением видеть его снова в добром расположении духа.

И она без лишних разговоров отправилась в каретный сарай, радуясь, что наконец-то ей представится возможность поговорить с ним. Когда он займется привычным делом, ему проще будет смириться с новостью о том, что Эдвина решила переселить его на первый этаж. И вообще, с чего она взяла, что Мик непременно обидится? Скорее всего он и глазом не моргнет!

У дверей каретного сарая стояла тележка с впряженным в нее осликом. Мик одолжил ее у знакомого, чтобы доставить на место собак и хорьков. Увидев хозяина, собаки подняли страшный гвалт и суету.