Такие чувства были и на лице брата Миха, который получил свой подарок вслед за Херцем. Он посопел и ткнул меня в плечо кулаком.

А вот Назиру я не стал ничего дарить. Мутный он, к тому же баловать ассасина – это чересчур. Перебьется, они все там в аскезе живут.

Когда закрылся портал за ревизионной комиссией из ордена, я сразу увидел его – он сидел на ступеньках и смотрел на меня. И как он узнает, что я появился в пределах замка?

– Свитком портала ты ведь умеешь пользоваться? – деловито уточнил я у него.

Тот степенно кивнул.

– Вот и славно, – я достал из сумки книгу, предназначенную для Хассана. – Отдашь своему повелителю, скажешь, что подарок от меня, в знак высокого уважения.

– Мне велено быть рядом с тобой, – неторопливо сообщил мне Назир.

– Слушай, давай не будем спорить, – попросил я его. – Не вижу в этом смысла. Тем более что в такую ночь никто никого убивать не станет – все при деле. Давай, давай, в путь.

Я сунул ему свиток портала, убедился в том, что он воспользовался им, порадовался тому, что обратный путь он будет проделывать за свой счет, поскольку я снабдил его средством перемещения в один конец, и сам нырнул в голубое марево. Надо было делать дело, пока этот зануда снова на хвост не сел.

Перекресток я выбрал в достаточно глухом месте, на Севере. Я был здесь только раз, давно, когда с Гунтером и Флоси бурги объезжал. Флоси тогда не то место выбрал для перемещения и вхолостую один свиток извел, за что был чуть не поколочен рачительным рыцарем.

А место было то, что нужно – в эту ночь в обжитых местах, даже на самой глухой дороге, кто-то да веселится, а здесь, на Севере – тишина. Все жители сидят в бургах, селяне – на хуторах, никто не шумит, шутихи не пускает, тихонько за столами пьют. Ну, кроме Хольмстага, но там, как ни крути – столица.

Кстати – в темноте жутковато тут. Справа – какие-то развалины, вроде как заброшенного невесть когда хутора, недалеко от него мрачноватое озеро поблескивает под лунным светом, сзади – темный холм. Невесело, что уж.

– Барон Сэмади, – негромко сказал я, орать как-то не хотелось. – Барон, твой белый братец зовет тебя.

Никого, только ветерок закрутил вокруг моих ног спиралью пыль. Вот тоже мне Север – зима, а снега нету. Он у них тут полосами выпадает, что ли?

– Барон, – я напряг память – может, надо какие-то специальные слова говорить?

И снова ветер, только на этот раз пыль полетела мне в лицо.

– Не проще ли было прийти ко мне на кладбише? – я еще не протер глаза, засоренные песком, а Сэмади уже стоял передо мной. – Зачем сюда, в эти дикие места? Я никогда не любил Север, очень тут народ неприятный.

Барон явно тоже собирался праздновать – вокруг тульи его цилиндра была обмотана некая мишура, новый смокинг (под которым, правда, виднелось что-то белое – то ли тело, то ли кости, но точно не манишка) был обсыпан блестками, в руках же была щегольская белоснежная трость.

– Красив, – признал я.

– А как ты хотел? – крутанул Барон трость. – У нас сегодня тоже праздник. Сначала фуршет на открытом воздухе, для всех, а потом закрытая вечеринка для своих, в склепе. Ты тоже приглашен. Будет весело, поверь.

– Рад бы, но не могу, – изобразил расстройство я. – Другие планы, извини. Но это не повод для того, чтобы оставить тебя без подарка.

– А мне тут, у вас, нравятся празднества, – сообщил Сэмади, еще раз ловко крутанув трость. – Не то что в Архипелаге.