– Как вы можете только предположить подобное? – немного пьяно сообщила ему Ядвига. – Да без вас здесь ни-че-го не работает. Мне ли не знать?

– Да? – удивился Старик. – А мне вот Илюша совсем другое говорил – что все, наоборот, крутится, вертится, все решения принимаются быстро и в срок. Вот, кстати, Никки, это к нашему с тобой разговору дополнение. И примером тебе может служить Максимилиан. Он уже понял, что надо быть созвучным нынешним скоростям, и не теряет времени даром. Он принимает решения сам, без оглядки на меня, и сам же их реализует. И неважно, какие они и с чем связаны – игра ли это, кадровый вопрос или даже вопрос, связанный с нашими оппонентами. Все сам, все быстро. Молодец!

Лицо Азова было непроницаемо, Зимин был бел как вата и недвижим, окажись тут случайный человек, он вообще мог бы подумать, что это статуя, Валяев явно хотел было еще выпить водки – но не рискнул.

– Вот, например, Илья, – Старик показал на Азова. – Он всего лишь отправился со мной в одну поездку, как это бывало встарь. И что же? Максимилиан решил, что наша семья не может оставаться даже на такой краткий срок без защитника, и вытащил на белый свет своего кузена по отцовской линии, который и занял этот пост. Разве это не похвально? Кто-то скажет – кумовство! А я отвечу этому недалекому человеку – оценка перспективного сотрудника в реальной обстановке. Ведь все именно так, Максимилиан, ты ведь именно такие мотивы вкладывал в свои решения?

– Именно такие, – Зимин улыбнулся кончиками губ. – Илья Павлович отъехал, и я не знал – надолго ли. Между тем активизировались определенные…

– Я знаю, – прервал его Старик. – Или вот – наш юный друг.

Меня выдвинули вперед и на меня указали рукой.

– Да, случилось так, что пару раз ему угрожала небольшая опасность. Да, возможно, мы немного увлеклись, создавая ситуации, в которых он исполнял роль… Скажем так – подсадной утки. Но результат-то есть!

У них есть результат – это прекрасно. А у меня есть первые седые волосы. Хотя – не факт, что все было именно так, и я на самом деле был приманкой для… Для не знаю кого. В речах Старика ирония, угроза, правда и ложь слились в такой монолит, что понять из них, что является чем, не представлялось возможным. Его голос обволакивал и заставлял то чувствовать свою вину, которой не было, то гордиться собой.

– Вот, все готово, – Вежлева показала на торец стола, где шустрые официанты установили массивное кресло и положили поблескивающие серебром приборы и посуду.

– Отлично. – Старик улыбнулся Марине, но тут же помрачнел. – А места для моих юных друзей? Я ведь сюда пришел не один, если вы не заметили.

– А для них сейчас принесут отдельный стол, – Вежлева выдала очаровательнейшую улыбку. – Его приставят к этому краю стола и…

– Я подожду здесь, – перебил ее Старик. – Ничего, я не слишком хочу есть. Но это я.

Он повернулся к Вике и заботливо спросил ее:

– Liebes kind, вы не слишком голодны?

– Да нет. – Вика, по-моему, потерялась в событиях – она ждала от этого праздника чего угодно, но только не подобных развлечений. А тут всего и столько!

– Так «да» или «нет»? – Старик повернулся к так и стоящим сотрудникам высшего звена «Радеона» и доверительно сказал: – Этот русский язык – в нем нет четкости и точности. Впрочем, чего гадать?

Старик взял Вику за руку и отвел на то место, которое предназначалось ему.