– Спорт – это прекрасно, – кивнул Старик. – Горы – вдвойне. А куда именно?

– В Швейцарские Альпы, – побагровел от натуги мужчина.

– Ну да, ну да, – Старик вздохнул. – Но будьте осторожны – там и лавины случаются. Ни с того ни с сего как зашумит, заревет – и беда тому, кто попадет под груды снега, ползущие с гор.

– Я буду осторожен, – закивал мужчина.

– А мы к моим родителям поедем, – вдруг сказала Вика. – Хочу Кифа с ними познакомить.

– Благое дело, – улыбнулся ей Старик. – Родителей забывать нельзя.

– Вика, скушай еще рыбки, – Азов плюхнул ей в тарелку новый кусок осетра и негромко ей (а точнее – явно мне) шепнул: – Ты молодец, ты все уже сделала. Скушай – и идите отсюда.

Вика активно заработала вилкой, гвардейски разделываясь с деликатесом.

– Ну что, еще по рюмочке? – предложил Валяев. – Так сказать – закрепим?

– Отчего бы и нет? – разрешил Старик. – В конце концов – праздник.

Я тяпнул еще водки и заел ее каким-то очень вкусным копченым мясом. В голове приятно зашумело.

– Ну, мы танцевать, – я подал руку Вике. – Надеюсь, никто не против?

– Вот молодцы! – Старик даже похлопал нам, так сказать – поаплодировал. – Берут от жизни все. Танцы до упаду и вино рекой! Идите, друзья мои, и даже не оглядывайтесь на нас, старых и скучных.

Я взял Вику за руку и повел за собой. Она глубоко дышала, ладошка ее была мокрая-мокрая.

Уже спускаясь вниз, я все-таки обернулся – Старик уже сидел в своем огромном кресле, официанты ставили перед ним новые приборы.

– Меня сейчас стошнит, – пробормотала Вика. – В жизни осетрину больше есть не буду! Киф, мне надо в уборную.

– Ну, вот ты побывала на самом верху. – Я двинулся в сторону туалета. – И чего, оно тебе такое надо?

– Такое – не надо, – призналась Вика. – Блин, мне конец, Зимин не простит.

– Скорее – не забудет, – поправил ее я. – Но мстить не будет, он не дурак. Ладно, иди, делай там чего хотела, а я тут покручусь. Пойду вон еще водки выпью.

– Не увлекайся, – слабым голосом попросила Вика и ушла в кафельное царство.

Я огляделся и было собрался впрямь пойти к барной стойке (в зале их было целых три, и везде наливали бесплатно) и шарахнуть еще одну противострессовую дозу, как меня обняли за шею, обдали ароматным облаком духов и вжали во что-то упругое и мягкое, податливое. Кровь на мгновение застыла в жилах, а после помчалась по ним с бешеной скоростью. От головы – и все ниже и ниже.

– Думал, я тебя не найду? – шепнули мне в ухо и слегка укусили за его мочку. – А вот и нет. Ты мой, я тебя где хочешь сыщу.

Рыжие волосы, молочно-белая кожа, зеленые глаза. Это не Новый год, это какой-то лабиринт опасностей и соблазнов. Но каких соблазнов! Самых лучших в мире соблазнов. Самых сладких. Самых желанных. Неповторимых. Единственных.

– Надо спешить, – губы карминного цвета буквально вогнали слова в мой мозг. – Скоро твоя клуша из клозета выползет, и тогда эта ночь не будет нашей.

Какой нашей? Какая клуша? Почему – не будет? О чем она? И почему так шумит в голове и стучит в висках? Выпил-то вроде немного.

– Идем, – горячее и доступное тело прижимается ко мне, и по моим жилам растекается жгучий огонь, с которым я не хочу спорить, это что-то из древности ползет внутри, это проснулись первобытные инстинкты и оттуда, из тьмы веков, заявили на меня свои права.