– Чем это мое тело плохо? – даже возмутился я. Надо же – мало того, что на него претендует, так еще и хает.

– Слабоват, невысок и со всякой дрянью путаешься, судя по всему. Боги, их слуги, еще какая-то пакость, – пояснил Оэс и обошел меня по кругу. – Да и вообще.

– Зубы не показать? – окончательно возмутился я. – Как лошадь осматриваете.

– Мне в тебе жить, – чуть ли не пристыдил меня великий годи. – Как ты сам-то думаешь – должен я тебя изучить, прежде чем вселиться?

– Я против того, чтобы вы в меня вселялись, – на всякий пожарный уведомил годи я. – Мне мое тело самому нравится, нечего в него подселяться. Это не коммуналка.

– Цыц, говорю. – Оэс неожиданно ловко приложил ладонь к моему лбу. – Имя! Назови свое имя, смертный!

«К вам применено ментальное воздействие шестого уровня.

Ваша воля слабее, чем сила этого существа, и вы не в состоянии сопротивляться ему более чем пятнадцать секунд, четырнадцать секунд, тринадцать…»

Елки-палки! Противный старикан уставился в мои глаза, и такое ощущение, что гипнотизировал меня, по крайней мере, в башке лениво шевелилась только одна мысль: «Надо сказать ему имя, и все кончится. И все будет хорошо».

– Имя, – почти ревел Оэс, вызывая здоровое удивление – откуда в такой тщедушной тушке эдакий басина? – Имя-а-а-а!

Палец кольнуло, я опустил глаза и увидел, что глаза перстня-черепа снова ожили и ярко светятся красным.

Финик! Надо срочно сожрать финик!

За две секунды до того, как моя воля рухнула, я успел забросить в рот подарок Сэмади и пару раз его жевнуть.

Вы получаете следующие способности сроком на один час по игровому времени:

+ 40 к отражению ментальных атак;

+ 40 к защите разума от черного колдовства;

+ 40 к защите разума от магии мертвых;

+ 20 к внушению;

+ 20 к искусству угрозы.

Предупреждение:

Не забывайте о штрафах за употребление данного предмета.

Меня отпустило, шум в ушах утих, круговерть в глазах прекратилась.

«В данный момент ваша воля чуть сильнее, чем у Великого годи Оэса, и вы можете противостоять ему».

Лаконично, но приятно. Я прожевал финик, аккуратно выплюнул косточку в ладошку и спрятал ее в сумку.

– Имя, смертный, скажи мне имя! – надрывался дедуля, с удивлением смотрящий на мою жующую рожу.

– Тарапунька. – Не знаю, из каких недр подсознания вылезло это имя, но к этому моменту оно подходило.

– Ага. – Мне в лицо прилетела горсть какого-то порошка, сразу после этого Оэс протарахтел какую-то галиматью и закрыл глаза.

– Я чего хотел спросить? – кашлянул я в кулак через полминуты. – Товарищ Оэс.

– Не понял. – Старик открыл глаза и ощупал себя. – Почему я не переместился в тебя?

– Так я сразу сказал, что против, – застенчиво пояснил ему я. – И потом – у меня дело к вам, но не по этой части.

– Какое дело? – возмутился Оэс. – Какой части?

– Важное, – чуть понизил голос я и сделал загадочное лицо. – Государственное.

– Бред какой-то. – Старичок потер сухенькие ладошки.